— Мы все еще можем сбежать. — предложил Митя. — Вдруг у нее за спиной Алешка с ружьем прячется? Или даже сам Иван Яковлевич?

— Вот еще я не бегал от всяких… дам! — выпалил Ингвар, и снова рванул рычаг автоматона. Паро-кот поскакал к карете, будто Ингвар все же решил ее протаранить.

У дверцы он остановил автоматон так резко, что Анна Лаппо-Данилевская, еще недавно Анна Штольц, испуганно пискнула и шарахнулась вглубь кареты. Впрочем, через мгновение она снова выглянула, как осторожная белка из дупла.

— Э-э… Анна Владимировна… — пробормотал Ингвар. Митя ограничился поклоном.

— Зачем же так… Помнится, когда-то вы называли меня Анной, милый Ингвар… — принужденно улыбнулась та.

— Тогда вы были женой моего старшего брата. А теперь вы совершенно чужая дама. — отрезал Ингвар.

Митя поглядел на него с одобрением. Грубовато, но в целом, неплохо сказано.

— Так чем мы можем быть вам полезны, госпожа Лаппо-Данилевская? — окончательно разошелся Ингвар и даже поглядел на Анну сверху вниз.

В том, как он выпрямился в седле автоматона, как глядел из-под полуопущенных век, как строил надменно-презрительную физиономию Митя неожиданно уловил нечто знакомое… и тут же понял! Да ведь это — он сам! Это его Ингвар копирует! Неуклюже, неумело, без природного изящества и меры — сам Митя никогда бы не стал и бровь поднимать и угол рта кривить одновременно! — но Ингвар подражал ему!

Неожиданно это растрогало. Настоящего светского поведения Ингвару не постичь никогда, но старается же, морда германская! И образец нашел достойный.

— Ах, Ингвар… — на глазах Анны заблестели слезы. — Я понимаю, что в ваших глазах я виновна во всем… — она изящно всхлипнула. — Но… Я знаю, вы такой же великодушный, как и ваш брат, а он никогда бы не отказал даме… в личной просьбе. — она сделала паузу, позволяя им задать вопрос.

Оба промолчали. Ингвар таких тонкостей не понимал, Митя понимал, но полагал, что светский этикет должен помогать ему, а не его собеседнику. Может, ему эта просьба вовсе не понравится! И даже скорее всего.

— Может… вы сядете ко мне в карету? — так и не дождавшись облегчающих разговор вопросов, предложила Анна Владимировна, и нервно огляделась.

— Навряд мы влезем туда вместе с автоматонами. — очень серьезно сказал Митя и на ее непонимающий взгляд пояснил. — Два автоматона с пустыми седлами возле вашей кареты вызовут гораздо больше пересудов.

— Да… вы правы… Тогда… Могу я вас попросить… передать мужу мою просьбу… просьбу о встрече…

— Лаппо-Данилевскому? — изумленным хором спросили оба юноши.

— О! А! — из уст Анны Владимировны вырвался сдавленный вскрик, она прижала ладони к глазам. — Простите, простите, простите! Я… не понимаю, что говорю! Свенельду… Свенельду Карловичу! — она убрала руки от лица и отчаянным усилием попыталась принять невозмутимый вид. Но глаза ее сухо, горячечно блестели, а на щеках пылал багровый румянец.