— Если ты захочешь ехать в Петербург, я подам в отставку и поеду с тобой! — решительно объявил отец и тут же замер, в такой же растерянности, как и Митя.

Тот улыбнулся в ответ: зная, как дорога отцу его карьера, жертву он оценил, но… они оба понимали, что она бессмысленна. Важный полицейский чиновник Меркулов и впрямь мог помочь, а вот отставной коллегии советник тут же терял влияние и связи.

— Белозерские… — хором произнесли отец и сын… а потом отец нахмурился и недобрым тихим голосом спросил. — Личем, говоришь, мог стать… А они об этом знали?

На что Митя глухо пробурчал:

— Они и вовсе полагают, что лучше знают, каким должно быть Истинному Князю.

— А ты как полагаешь?

— Что если они ошибутся, ответственность за их ошибки все равно падет на меня! — зло ответил Митя. — Так я уж лучше за свои…

— Резонно… — отец в раздумьях побарабанил кончиками пальцев по столешнице. — Но я так и вовсе ничего, кроме сказок, об Истинных Князьях не знаю. Я даже не знаю, может… учителя какого найти? Хотя где… Не худо бы разобраться, какие относительно Князей Истинных имеются положения и установления… — и тут же досадливо сморщился. — Чтимые Предки, так этого же даже в «Сводах Законов» не найдешь, там самые старые нормы от Петра с Екатериной!

Ответить Митя не успел — с нижнего этажа донесся пронзительный вопль:

— На помощь! Аркадий, на помо…

К лестнице Митя добежал первым. Перегнувшись через перила, увидел тетушку, собственным телом прикрывающую Ниночку от… мары. Склонив голову к плечу, рыжая смертевестница разглядывала вопящую Людмилу Валерьяновну — крылья мары были недоуменно приподняты. Выскочивший из привратницкой Антипка вскинул ружье и подрагивающим о страха голосом прокричал:

— А ну отзынь от барыни с барышней, нежить проклятущая!

— Я не проклятущая. Я весьма даже достопочтенная и высокопоставленная нежить. — с достоинством сообщила мара, слегка презрительно глядя в черный зрачок дула. — У меня, между прочим, личный Истинный Князь есть. Хотя не понятно, как ты собираешься им быть, если у тебя тетушка при виде нежити орет, как в кабинете у дантиста! А сторож не знает, что из обычного ружья нас не пристрелишь. И держите в этом доме хотя бы одно окно постоянно открытым! — раздраженно бросила она. — А то смертевестница, стучащаяся в дверь, как почтальон — это крайне дурной тон!

Митя невольно кивнул — этот довод он понимал.

— Будь любезен, проведи… воспитательную работу. И завтра увидимся. — мара круто повернулась на пятках, едва не хлестнув тетушку крыльями по лицу.

— З-зачем? — наконец сумел выдавить Митя.