— Неожиданно… — отец покачал головой.

— Аркадий, твоей женой и правда была… Морана? — голос тетушки упал до свистящего шепота, а сомкнутые пальцы напряглись до белизны.

— Поверь, для меня это тоже некоторый… сюрприз. — с принужденным смешком откликнулся отец.

— Я… Я даже не знаю… Что матушка Ефимия скажет!

— Это которая ярославская попадья? — не дрогнул отец. — И зачем бы ей знать?

— Я думаю, нам с Ниночкой лучше вернуться в Ярославль! — решительно выпалила тетушка. — Мы… Я к этому не готова! Здесь опасно: варяги, и нежить, и чудища какие-то, и… и тут даже портные — нелюди! Когда ты мне написал, я не думала, что… всё будет так! Я представляла совершенно по-иному: и здешнюю жизнь, и тебя, и Митю, и как вы между собой ладите… Я думала, я тебе нужна, а сейчас… — она развела руками и в голосе ее зазвенели слезы. — Я ничего не понимаю! Я умею экономить, и приготовить обед на трех человек и прислугу из одной курицы, но я не умею принимать губернаторш, и князей, и еще Бог весть кого! Я чувствую себя… замарашкой, глупой и невоспитанной! А теперь, когда ты еще и целый князь… Я… я рада, за тебя, Аркадий, Христом-Богом клянусь, рада. И родители бы гордились… Но… нам с Ниной лучше уехать!

— Но я не хочу! — Ниночка вдруг уперла кулачки в бока и впервые на Митиной памяти наставила косички на маменьку. — Митька же без меня пропадет! На нем же возьмут, да обженятся, и даже не спросят! Я этих девчонок знаю!

— Кто… обженится? — дрогнувшим голосом переспросил Митя.

— Да хоть Варька, племянница губернаторская, что давеча приехала! Так и сказала, что ее тетушка ее на тебе обженит. Алька Шабельская ее побила, она сама хочет на Митьке обжениться! А я их обеих стукнула, потому что Митька — мой кузен, а они обе — дуры, особенно Алька, только жрать и горазда! Хотя и Варька не лучше. И ты на них не обженишься, понял?

— Клянусь, кузина, сделаю, как ты скажешь… — пробормотал Митя, в доказательство прижимая ладонь к сердцу.

— Это ты сейчас так говоришь! — Ниночка подозрительно на него прищурилась. — А потом хлоп — и обженят! Никак нам нельзя уезжать. — она убедительно поглядела маменьке в глаза. — А еще Варька говорила, что если я ей помогу, так мне тоже жениха найдут, может даже графа какого! Только я ей все равно помогать не стану! Я лучше, как та девочка, с которой мы в мелочной лавочке познакомились, когда с Георгией за покупками ходили… она путешественницей хочет быть, и я тоже захотела! Если у меня кузен — князь, мне же можно за графа не ходить и быть путешественницей?

— Вы же не можете лишить дочь такого будущего, а меня — такой защитницы, тетушка? — ломким от смеха голосом выдавил Митя.