И они оказались близко.

Только вот теперь было совершенно ясно, что это вовсе не набег и не варяги!

Впереди широким раскачивающимся шагом двигались големы. Шесть фигур разного роста и размера: и вовсе громадные, и поменьше, но все — гротескно похожих на человеческие — мерно вышагивали, меряя степь глиняными ножищами. Огоньки в глазах големов тускло светились, выхватывая из тьмы двух человек, едущих верхом на передних големах — с этого расстояния уже можно было отчетливо различить круглую шляпу каббалиста. Третий голем нес здоровенный ящик — в глиняных лапищах он казался хрупкой шкатулкой.

Странно было бы в Митином положении бояться мертвецов, но это зрелище впечатлило даже его — он нервно сглотнул. Остальные три голема тащили трупы! Человеческие тела бессильно свисали, переброшенные через сгиб глиняной ручищи как… как полотенце у полового в трактире! И покачивались также при каждом шаге глиняного великана: туда… сюда…

— Так то жидовские куклы людей тащут! — заорал седоусый вахмистр.

Едущий на шее голема каббалист обернулся на крик… и замолотил ладонями по глиняной голове, заставляя двигаться быстрее. Глиняные великаны перешли на тяжеловесный бег — от буханья их ножищ содрогнулась степь.

— Убивцы! Бей их! — уланы ринулись в погоню.

Каббалист что-то пронзительно закричал. Один глиняный великан отделился от группы и ринулся навстречу всадникам, широко расставив гигантские ручищи. Будто надеясь всех разом сгрести в объятия.

— В стороны! — выкрикнул отец, заворачивая вправо.

Митя дернул рычаг, почти укладывая автоматон на левый бок. Земля качнулась навстречу, Митя вцепился в седло… Громадная ручища пронеслась над головой, еще мгновение, и он проскочит под рукой голема, и окажется у того за спиной…

Что-то звонко щелкнуло и автоматон замер — как есть, в полунаклоне набок, с перевесившимся из седла Митей. Ноги паро-коня сложились в суставах, и он просто опустился на землю, а рядом вдруг оказались глиняные ножищи, а сверху стремительно опускалась громадная ладонь — будто Мите на голову валилось небо!

Рывок — он вывалился из седла! Кувырок не вставая — перекатом ушел от удара. Растопыренная пятерня хлопнула совсем рядом с Митей — земля содрогнулась. Он прыгнул — прямиком на эту ладонь. Цепляясь за рубцы и шероховатости на потертой глине, быстро-быстро полез по руке голема к плечу. Замерший в полусогнутом положении голем пару мгновений глядел на карабкающегося на него человека — прямо над Митей маячило громадное лицо. Горящие в ямах глазниц огни мерцали, будто бы голем озадаченно моргал, пытаясь понять, что такое на него лезет…