— Раз исцеление удалось, можно уже и в камеру препроводить — явный же сообщник! — воинственно потребовал Мелков.

— Голем взорван, вокруг чувствуется запах взрывчатки. — даже не глянув в сторону Мелкова, продолжал Урусов. — Опять же если судить по запахам, рядом с местом взрыва на насыпи находилось несколько человек. Следы обоих инженеров и каббалиста удалось легко определить. Кроме них, было еще восемь особ, из них шестеро поднимались на насыпь, двое оставались внизу. Под насыпью обнаружен труп сторожа — убит ударом ножа в сердце. Очень метко. Из ваших, железнодорожных? — он повернулся к Мелкову.

— Да… Нет… Из вольнонаемных. Железнодорожные жандармы на строительстве не дежурят.

— А почему? Мы же с вами это обсуждали. — приподнял бровь отец.

— Потому что они отказались! — выпалил Мелков. — Пахомов этот, и каббалист, сказали, что видеть моих жандармов на строительстве они не желают!

— И когда отказались?

— Так… две недели как… Я вам доложить собирался…

— Долгонько ж ты собирался, Фан-Фаныч. — шумно вздохнул Потапенко.

— Так дело-то не из важных…

Теперь уже брови поползли вверх у всех.

— Строительство жизненно необходимой для развития губернии железной дороги — по-вашему, неважное дело? — грозно пророкотал губернатор.

— Заговор тут, ваше превосходительство! Они, небось, и от железнодорожных жандармов отказались, чтоб от сторожа проще было избавиться!

«Скорее, чтоб избавиться от соглядатаев, выискивающих, за что бы еще взятку стребовать». — подумал Митя. Судя по лицам остальных, им это тоже пришло в голову. Отец поморщился, губернатор неодобрительно хмурился, и Мелков тут же зачастил:

— Ваше превосходительство, не дозволяйте убийцам клеветать на честных людей! Не может такого быть, чтоб наш полицмейстер, дворянин, офицер, слуга царю и отечеству, вдруг связался бы хоть с мазуриками, хоть с бомбистами-нигилистами, да поехал разом с ними еврейских глиняных кукол взрывать!

— Городовой видел, как они вместе ехали в паро-телеге. — покачал головой отец.

— Мало ли как поганые иноверцы нашего Ждана Геннадьевича заманили! Сплели байку какую, или и вовсе… противоестественными способами! Один из преступников — каббалист!

— Зачем заманили? Взятку дать? — буркнул Урусов.

— Да! Ой, нет, что вы такое говорите, княжич! Кто ж знает, зачем — разве православный человек их дьявольские резоны разгадает! Может, чтоб замыслы свои преступные на него свалить… — Мелков с надеждой поглядел на Лаппо-Данилевского, будто ожидая подсказки, не дождался и отчаянно выпалил. — А может… Для обрядов своих богопротивных! На мацу пустить!