— Понимаешь, когда ты говоришь подобное, я ещё больше тебя как хозяина. То есть ценю тебя как Василия. То есть…

— Знаю, что ты имеешь в виду, приятель.

— Действительно.

Он кивнул мне и направился к дереву, карабкаясь по стволу с проворностью белки и исчезая среди низко свисающих ветвей.

Наблюдая за тем, как Кузьма скрывается в листве, я невольно усмехнулся. Мало кто мог похвастаться таким преданным другом, и уж точно никто не ожидал найти его среди древних духов.

— Забудь о нас пятерых, — сказала Лара с лукавой улыбкой. — Если когда-нибудь будут писать истории о Поселении Волот и его князе, то не о бессмертной любви главы поселения к своим женам, а о запретной любовной связи между человеком и его домовым.

О боже. Они опять за свое.

— Что? — пошутил я. — Кузьма — моя правая рука. И вдобавок мой лучший друг.

— Тогда кто же твоя лучшая подруга? — озорно прищурившись, посмотрела на меня Забава.

Засада. Типичная женская логика с заранее подготовленными вариантами ответа, каждый из которых ведет в тупик.

— Хитро. Но на эту удочку я не поймаюсь.

— Какой ты не интересный, — притворно надула губы Лара.

— Какой есть, — невозмутимо ответил. — Сморю, с тех пор как перестал вести себя с вами формально как Князь, вы решили подтрунивать надо мною. Забавно наблюдать, как быстро меняются роли.

— Не думаю, что дело в этом, — проговорила Стефания. — Думаю, дело в том, что поведение Иляны на нас влияет. Твоя новая жена, та ещё штучка.

— Я знаю о ее проделках.

— Это в моей природе, — улыбаясь во все тридцать два ответила Иляна. — Я не могу с этим ничего поделать. Но что это за разговоры о том, что Здоровяк, то есть Василий, спит со своим домовым? Я раньше его в нашей постели не замечала…

— О боже… Я хлопнул ладонью по лбу.

Три другие мои жены истерически рассмеялись.

— Что такого смешного? — спросила Иляна, озираясь в недоумении.

— Это величайшая история любви всех времен, — смеялась Забава.

— Я вижу, что внутри!

Мои жены успокоились, когда мы все посмотрели на дерево в ответ на крик Кузьмы.

— Что видишь? — крикнул я ему наверх.

— Довольно крупную взрывную проволоку у двери, кажется. Слишком темно, но я могу различить ее.

— Ее нужно обезвредить.

— Подожди…

Мой домовой замолчал на мгновение, затем…

— Я вижу что-то еще… Не уверен, что это, но кажется…

Он замолк.

— Кузьма? — позвал я. — Ты там?

Тишина.

— Какого черта с ним случилось?

Тишина. Самое опасное, что можно услышать в подобной ситуации. А мой домовой не из тех, кто молчит без серьезной причины.

Я наполовину ожидал очередной шутки от жен, но их лица побледнели. Все они знали Кузьму не хуже меня. Если он замолчал, значит, либо что-то увидел, либо… лучше не думать об альтернативах.