Я поднял голову и сосредоточил взгляд на глазах лидера. Его скакун стоял неподвижно, словно статуя, а он сам смотрел на меня с холодным, оценивающим выражением.

Он явно пытался показать, кто здесь главный. Но уж кого-кого, а меня таким не проймешь. Смерть я видел слишком часто, чтобы теперь опускать глаза в землю.

Эта игра длилась больше половины минуты, и чем дольше я смотрел, тем меньше я осознавал, что происходило вокруг меня.

Изначально я замечал, как охранники по обе стороны от лидера сверлили нас взглядами, а мои спутники отвечали им тем же, не давая ни малейшего повода усомниться в своей выдержке.

Хорошо. Мои люди не дрогнули. Это был важный момент — первое впечатление о силе нашей группы.

Но по мере того как секунды растягивались и тишина царила над поляной, глаза лидера, казалось, приобретали магнетический блеск. В них появилась суровая, неумолимая угроза, которая не ослабевала, пока он не заговорил.

— Ты не тот, кого зовут Верига, — голос звучал низко и глубоко, словно тяжелый камень, катящийся по склону.

— Нет, — сказал медленно. — Я здесь от его имени.

Солнцепоклонник слегка повернул голову в сторону, но продолжал смотреть на меня.

— Мне кажется, ты лжешь мне, человек. Почему ты думаешь, что это так?

Он стоял, словно высеченный из камня, а его пристальный взгляд, казалось, давил на меня, будто проверяя на прочность. Легкий наклон головы, медленное движение руки — каждое действие было выверено, словно он знал, что любая мелочь способна заставить собеседника дрогнуть.

Он явно хотел выбить меня из равновесия, к сожалению с этим он явно обратился не по адресу.

— Потому что Верига мертв.

Он моргнул один раз, медленно, но его лицо не изменилось.

— Ты убил его?

— Да.

— Это, я думаю, правда. Почему же тогда ты приходишь сюда с его имуществом?

— Совершить сделку, на которую вы договорились. Смерть торговца не отменяет контракт.

Впервые лицо этого солнцепоклонника показало какое-то подобие эмоций. Это была очень маленькая усмешка, мелькнувшая внезапно в уголке его рта, прежде чем раствориться как-будто ее и не было.

Я тоже легонько усмехнулся в ответ и снова принял суровое выражение лица.

— Своеобразный взгляд на рассматриваемый вопрос, должен признать. Но, учитывая природу человека, который заключил сделку, я думаю, что могу… пересмотреть свои мысли по этому поводу.

Я слегка приподнял бровь. Интересно, что он имеет ввиду. По его лицу было трудно определить его намерения. Собирался ли он убить меня или открыть торговое окно?

— Ты говорил с этим человеком перед тем, как убил его?