Я оставил тигролюдов в покое, как только они обосновались в нашем поселении. Они сами этого хотели: работали наравне со всеми, вносили свою лепту, но предпочитали держаться обособленно, залечивая душевные раны.

Их негласным лидером был мужчина лет тридцати по имени Ясень. Он всегда представлял их интересы, когда возникала такая необходимость. Власть его не привлекала, но в трудные времена кто-то должен был брать на себя ответственность.

Ясень сейчас как раз дежурил на восточном наблюдательном посту. Подойдя к нему, я молча кивнул и устроился в плетёное кресло, что стояло рядом с ним. Мы долго молчали, глядя на раскинувшийся внизу лес. Наконец, я собрался с мыслями и заговорил, без всяких там экивоков.

— Работорговцы? — переспросил он, жуя один из множества листьев, сложенных у него в руке. — Зачем тебе о них знать?

— Потому что я подумываю нанести некоторым из них визит.

— Ты… — Ясень подавился, проглотив лист, и уставился на меня. — Ты думаешь покупать рабов?

— Нет-нет. Мы собираемся их освободить. По крайней мере, таково мое намерение.

Ясень кивнул и замолчал, нервно теребя лист между пальцами.

— Понимаю, это тяжелые воспоминания, — я взглянул собеседнику прямо в глаза. — Я не притворяюсь, будто прочувствовал вашу боль. Но мы можем помочь другим выбраться из этого дерьма. Дать им шанс на нормальную жизнь здесь, в нашем поселении.

Он наконец кивнул мне.

— Когда наше поселение захватили, многих из наших убили. Нас было около сорока, но к концу осталось всего шестеро, семеро, если считать Забаву. Мы бежали, как и всякий бы на нашем месте, но едва выбравшись из одной ямы, тут же угодили в другие, еще глубже.

— Группа воинов наткнулась на нас и взяла в плен. Они заковали нас в кандалы и дешево продали работорговцу. Просто чтобы сбыть с рук, так они сказали. Оттуда мы шли дальше на запад, пока не прибыли на… Торжище Невольников.

— Полагаю, это был не тот рынок, где продают семена и скот.

— Не совсем, — Ясень тяжело сглотнул. — Большую часть времени там нам завязывали глаза. Я не знаю, где это было и какой дорогой мы туда попали, но кое-что помню. Твердые каменные полы, торги, периоды тишины, цифры, выкрикиваемые множеством разных голосов… Потом мы перешли из рук в руки. Нас, как вещи, переправили на земли Вериги, того человека, которого ты убил. Он предложил за нас самую высокую цену.

— Остальную часть истории ты знаешь. Он заставил нас работать в шахте под своими землями. Мы добывали драгоценные руды до тех пор, пока руки не покрылись кровавыми ранами, а спины не согнулись от боли. Порой мне казалось, что до нас там уже кто-то был…