— Какая неожиданность.
Одна из лешачек, кроткая женщина лет двадцати пяти, подала голос:
— Что… Что вы собираетесь с нами делать?
— Ничего. Мне просто нужно было держать вас связанными, пока мы не выбрались оттуда.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, что не собираюсь держать вас в рабстве. Я даю вам свободу.
Лешаки в глубоком замешательстве переглянулись, хотя, честно говоря, не удивился.
Они, казалось, потеряли дар речи, так что заговорила гуслярша.
— Это и меня касается?
— Насчет тебя еще крепко подумаю. Больно уж язык у тебя без костей.
— Ладно, но допустим, я буду молчать, тогда что?
— Так уж и быть, можешь считать себя свободной. А сорок золотых… Скажем так, больше на чаевые трачу, когда в хорошем настроении.
Это действительно вызвало нервный смешок у лешаков.
Я кивнул близнецам, которые принялись разрывать путы рабов. Дождавшись тишины, обратился к освобождённым:
— Я делаю это не только потому, что мне не нравится рабство. Хочу, чтобы вы присоединились к моему поселению.
— Но… вы не из нашего рода.
— Да, в моём поселении другие правила. Принимаю всех, кто готов хранить верность и вносить свой вклад в общее благополучие. Вы не обязаны соглашаться, но, оставшись со мной, точно не пропадёте.
Лешаки испуганно, лихорадочно переглядывались…
Глава 22
Пожилой лешак потер запястья и провел пальцами по бороде, смеряя меня взглядом с ног до головы и кивнул.
— Что ж, князь. Похоже, ты единственный, кому мы можем сейчас доверять.
Я мысленно хмыкнул. Не то чтобы у них был большой выбор.
— Это правда. Но я могу дать вам еду, воду и крепкий дом в обмен на ваши умения. Что умеете?
— Мы живём простой жизнью, и потребности у нас простые. Мы хорошие земледельцы, если это чем-то поможет.
Земледельцы. Это было именно то, что мне нужно. Лишние руки на полях никогда не помешают.
— Поверьте, с моими планами земледелие — как раз то, что сейчас необходимо. Вот.
Я протянул руку главному лешаку. Появилось окно обмена.
Поместил туда 5 единиц говядины и 5 моркови. После нажатия «принять» лешак в ответ похлопал меня по руке.
— Молча ешьте. Завтра утром топать далеко. А за представление не благодарите, пришлось немного цирк устроить. Сами понимаете.
— Пустяки. Если уж на то пошло, ты был точен насчёт наших ног — они и впрямь хороши для ходьбы.
Лешаки неохотно, но всё же двинулись к костру, постепенно устраиваясь и расслабляясь. Вид у них был всё ещё настороженный, но уже не такой загнанный.
Я повернулся к барду. Эта дамочка держалась особняком, смотря на всех вызывающим взглядом.
— Как тебя зовут?
— Лира. Величайший бард на всей земле. Играла для…