Но на этот раз был готов. Второго шанса она бы мне не дала я знал это наверняка.

Перехватил рукоять меча, чуть сместив центр тяжести, и, выкрикнув «Получай!», метнул клинок вперёд.

Лезвие устремилось прямо в незащищённое брюхо.

Мой меч глубоко вошёл в тело твари. Она судорожно напряглась, и под хитиновой бронёй вздулись тугие мышцы. Не отрывая от меня взгляда своего единственного, тускло светящегося глаза, полного первобытной злобы, она издала странный звук — утробное, вибрирующее щёлканье. Звук нарастал, становился громче и чаще. Несмотря на клинок в теле, тварь продолжала напирать, пытаясь достать меня своими жвалами.

Я согнул руки до предела, чувствуя, как мышцы каменеют от напряжения. Вся моя сила, вся воля сосредоточились на одном — удержать оружие и не дать этому чудовищу ни единого шанса.

Клинок медленно, миллиметр за миллиметром, пробивался сквозь плоть. Уродливая морда, источавшая отвратительный запах, нависла всего в метре от моего лица. Я различал каждую мерзкую деталь.

Существо издало последний короткий щелчок — почти жалобный. Затем его тело обмякло и рухнуло к моим ногам.

От резкого исчезновения сопротивления меня чуть не опрокинуло вперед. Я инстинктивно отступил на шаг, с усилием выдергивая меч из остывающей плоти. Тварь с глухим стуком рухнула на пол мордой вниз, выставив наружу только свой массивный, сегментированный панцирь.

Первая готова. Но расслабляться было рано — сколько их тут еще?

— Твою ж мать…

Я пытался восстановить сбитое дыхание. Сердце все еще бешено колотилось в груди, отдаваясь гулкими ударами в ушах. Адреналин зашкаливал.

— Вы там в порядке? — крикнул Лизе.

— Мы в порядке, а ты? Цел? — взволнованно ответила она.

— Думаю, да. Более-менее. Давайте выбираться отсюда к чертовой матери, пока еще какая-нибудь гадость не вылезла.

— А как же та, другая, наверху?

Голос Данилы звучал приглушенно из-за расстояния.

Я поднял голову. Синяя пульсирующая сфера на верхнем скальном уступе все еще была там. Она не просто пульсировала — словно наливалась силой, движения становились резче и яростнее. Тварь готовилась к прыжку.

— Отставить страх. Я справлюсь с ней. Главное, чтобы не свалился нам на головы неожиданно.

Быстро огляделся, миновал взглядом гигантскую пустую оболочку — видимо, сброшенную шкуру или кокон. Увидел ее первым делом по прибытии.

Именно тогда Данила, до этого молчавший, произнес своим низким гулким голосом:

— А как же остальные?

— Какие еще, к черту, остальные?

Мне хватило и этой одной твари.

— Те… которые там…

Теперь, в неверном свете факелов, которые мои спутники все еще судорожно сжимали в руках, я наконец разглядел их лица. На них застыло выражение крайнего недоумения, которое на моих глазах стремительно сменялось абсолютным, леденящим душу ужасом. Их взгляды были устремлены куда-то за мою спину.