На подъезде к городу детёныш бера проснулся и стал поскуливать, видимо, почувствовал человеческое жильё. Только после того, как Ласка пересела на повозку и, прижав к себе моего питомца, стала поглаживать его по голове, Сварг успокоился.

В столице нас встречали радостными возгласами толпы народа. Я, всю жизнь проживший почти на границе, никогда не видел такого количества невооруженных разумных. Люди, опознав экипаж наследника, кричали здравицы в честь цесаревича, бросали на дорогу цветы, и в целом было видно, что население столицы, даже самое бедное, радо будущему Императору. Так же тепло, только гораздо сдержаннее, встретили нас и в ремесленном квартале. Здесь люди привыкли выражать себя не словом, но делом, поэтому людей на улицах было гораздо меньше, в основном женщины и дети.

А вот дальше возникли проблемы. Небольшой отряд стражи перегородил въезд в квартал знати, и возникла сутолока. Десяток гвардейцев с нашей стороны тут же пробился вперёд. Некоторое время ничего не происходило, но вот колонна двинулась вновь. Вернувшийся гвардеец сообщил, что стоящие на воротах были из дворян, находящихся в списках, полученных от бывшего Лэрда Катр. Проезжая сквозь ворота, я увидел кучку мертвых тел, лежащих у стены. Мастер Саян одобрительно пробурчал что-то.

— Да, скверну предательства нужно только так выкорчевывать, — поддержал его Кайрат. — Как мёртвые ткани удаляют со старой раны, сжигая потом в огне.

Пока мы следовали за экипажем наследника, пехотинцы, миновавшие ворота, стали рассредоточиваться отрядами примерно по сто бойцов, расходясь по центральным улицам столицы и блокируя свободное перемещение жителей. Полномочия у воинов были самые широкие, вплоть до применения силы, что они и демонстрировали, когда на пути встречался представитель аристократии, не желающий подчиняться. Будущий Император брал под контроль всю знать, жёстко, без объяснений. Когда мы приблизились к дворцовому комплексу, по сути, небольшой крепости, доступ в него был закрыт. Экипаж наследника остановился в нескольких саженях от ворот. Сперва вышел магистр Руд, за ним наружу выбрался и сам цесаревич. Яркое мерцание снежных искорок, куполом окруживших мага и наследника, показало степень доверия к находящимся за стеной.

Два человека приблизились к воротам, выглядящим вылитыми из металла, покрытого позолотой. На каждой из створок был рельефно нанесен герб Императорского Рода.

Будущий Император заговорил:

— Я не буду требовать от вас немедленно открыть ворота, потому что они не должны быть закрытыми. Те, кто укрылся за стенами, я не буду требовать вашего подчинения, потому что вы сами, добровольно должны склонить предо мной колено. И я не буду говорить, что ждёт тех, кто осмелился пойти против Императорского Рода, они сами знают, какая участь им уготована. Я могу лишь дать возможность принести пользу Империи или бесславно сгинуть.