По команде учителя мы прикрыли глаза, но даже после этого по ним ударило яркой вспышкой, что говорить о не готовых к такому противниках. Раздались крики боли. Мы с кузнецом тут же ринулись на выход и, сбив щитами первых попавшихся, плечом к плечу принялись рубить и колоть дезориентированного врага. Никто не успел толком оказать сопротивления. Бой длился считанные удары сердца. Легко раненых добивали Мастер Саян с Тимуром, тех, кто попытался убежать, настигли стрелы Ласки.
Ещё не отошли от горячки боя, когда послышался конский топот.
— Все во двор! — рявкнул Трогард.
Едва зашли, как на улицу вынеслись десяток всадников, во главе которых в полном боевом облачении скакал Егор. Увидев нас, он что-то прокричал за спину и направился в нашу сторону. Остальные понеслись дальше.
— Все живы-здоровы? — Брат спешился. Разгорячённый конь плясал на месте, пытаясь устремиться вслед за всадниками, но Егор держал узду крепко. — Весь гарнизон поднял, все дороги из селения перекрыты конными десятками, усиленными лучниками. Карета и три дюжины вражеских бойцов попытались прорваться, карете и двум конным это удалось, остальных положили.
— Карету упустили? — Мы все обернулись на голос. Это была тётушка. — Это плохо. Это очень плохо. Моего мужа нужно убить, пока он не принёс ещё больше горя нашему Роду!
— Лэраисса Алина? — удивился брат. — Тётя, что вы здесь делаете?
— Давайте отойдём, мальчики. У меня для вас тяжёлые новости.
Мы прошли за тётушкой вглубь двора. Когда родственница остановилась и повернулась к нам лицом, её глаза были полны слез.
— Крепитесь, сыны Верд! Сегодня утром Лэрд Владимир и его старший сын Фёдор обнаружены мёртвыми! Сопровождающая дружина также убита неизвестными!
1. Ошую — по левую сторону.
2. Тул — колчан.
Глава 7 ПЕРВОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ
— Брат, я здесь, я рядом, брат! Держись! Мы отомстим, слышишь, отомстим! Нужно достойно проводить родных! А потом мы отомстим.
— Ыыы! — здоровенный мужик рыдал как младенец у меня на плече, сотрясаясь всем телом. Некоторое время назад мы с кузнецом с огромным трудом удерживали беснующегося берсерка. Егор рычал зверем, с губ срывалась тягучая слюна, глаза налились кровью. Да ещё время от времени у брата самопроизвольно срабатывало родовое умение, и с его рук в разные стороны срывались жёлтые молнии, к счастью, никого не задевшие.
А сейчас я не знал, как облегчить страдания брата. У самого рвало сердце на части. Два родных мне
Человека убиты. Мертвы. Их больше нет! Чёрная ненависть клокотала где-то у горла, не давая свободно дышать.
Наконец брат затих. Повернул ко мне лицо.