— При погибшем Императоре Константине Ратиборовиче, да примет Мать Прародительница его в свои чертоги, в Империи сильно поднялся уровень жизни, — объяснил учитель.

— Да, на моей памяти даже эпидемий не было за это время, — поддержал его Мастер Кайрат, — Отец его, император Ратибор, светлая память ему, всё больше походами да битвами увлекался. При его правлении Империя на треть увеличила свои владения, а Константин и земли удержал, и порядок навёл. Говорят, Милостивейший государь Иван Константинович весь в него, такой же рачительный, достойный сын своего отца.

Так, за разговорами, а говорили в основном уважаемые Мастера, мы с Лаской больше слушали, скоротали дорогу.

Столица перед нами открылась неожиданно. Вроде только что ехали по дороге, идущей сквозь смешанный лес, закрывающий весь обзор, и вдруг, совершенно внезапно, деревья кончились, а перед нами открылась величественная картина. Десятки вёрст открытого пространства с возвышением ближе к центру, от края до края застроенного огромным городом.

Окраины метрополии были густо утыканы небольшими хижинами, в основном из саманна — кирпича из глины и сена. Крыши покрывала глиняная же черепица. Даже самый бедный и ленивый житель земель Рода Верд не стал бы жить в такой лачуге.

А таких хижин здесь были тысячи, десятки тысяч, опоясывающие полукольцом более старую часть города. И хотя везде было чисто, подобное зрелище на меня, как человека, привыкшего к простору, действовало угнетающе. За рядами лачуг возвышалась первая крепостная стена, сложенная из серого камня. Небольшие стрелковые башенки по краям нескольких ворот и через каждые десять-двенадцать саженей стены хоть и выглядели основательными, но не внушали ощущения неприступности. На мой взгляд, слабый рубеж при обороне.

Сразу за первой стеной шли добротные дома, сложенные из хорошего камня, каждый минимум в два этажа. Качество строений разительно отличалось от тех, что были вне стен. Даже отсюда, издали, это бросалось в глаза. Широкие, вымощенные камнем улицы смотрелись ровными светлыми полосами среди строений. Также в этой части города виднелась большая площадь, вся уставленная яркими, пёстрыми палатками. Не сложно было догадаться, что это торговые ряды. Ремесленная часть города, в которой жили Мастера с семьями.

А вот следующая стена выглядела внушительно. Выложенная из белого камня, она выделялась на фоне общей картины, словно отгораживая простых смертных от небожителей, высокая, саженей двадцать навскидку, всем своим видом демонстрирующая неприступность. По верхнему её краю, сквозь высокие бойницы мелькали сверкающие на солнце доспехи гвардейцев. Единственные ворота, ведущие в эту часть города, были открыты, но не было сомнений: один звук сигнальной трубы, и они захлопнутся, превращая стену в неприступное кольцо, которое выдержит любые атаки и осады. Из-за высоты стен не было видно, как застроена центральная часть столицы, лишь шпили храма да башни дворцового комплекса возвышались над ней. И вот наша колонна, сверкая латами пехотинцев, медленно ползла к самому большому городу Империи.