Дальше Вик уже не слушал. Он тут же связался с Финном.

— Финн, войди в деревенскую сеть. Все камеры, регистраторы, дверные блоки — всё, что ещё целое.

— Сейчас… Сеть древняя, держится на честном слове. Есть! Я внутри.

Карта доступа быстро обрастала точками. Треть контрольных устройств Гринсволдов, находившаяся в деревне, молчала — вышли из строя, другие — исправно показывали потолки, сараи и пустые комнаты. Несколько камер ослепли в дыму, но из этой мути, кадр за кадром, складывалась мозаика: улицы, дворы, сквозные проходы.

Вот по чьему-то огороду перебегает пехота. А тут — за складом разворачивается расчёт. Финн наложил живые камеры на карту и раздал картинку Вику, Клеггу и шагоходам.

Уже через минуту камера над чьим-то крыльцом показала перекрёсток: солдаты за поваленным забором, гранатомёт на упоре, ждут. Прямо на них отходила группа егерей.

— Второй пост, стой! — рявкнул Вик. — За перекрёстком засада, у забора. Дворами влево, за синий дом!

Егеря скользнули в проулок, обошли квартал — и сами ударили сбоку, вдоль того же забора. Кончилось всё за несколько секунд.

Вик перевёл дух. Впервые с начала наземного боя он мог видеть врага.

* * *

Бой продолжался несколько часов подряд.

— Всем группам, — приказал Вик в общий канал. — Гибкая оборона. Видим цель — уничтожаем. Потеряли картинку — отходим. И никуда не ломитесь вслепую!

— Вот это разговор, — одобрил Дрейк.

Финн тут же выдал ему первую цель: вдоль параллельной улицы, прячась за длинный дом, полз кроулер.

— Восемьдесят метров, за коньком крыши, — сказал Финн. — Маркер покажет, куда целиться.

— Принял. — Дрейк задрал стволы в зенит. — Ну, что, мудила железный, держи, согрейся!

Огненная струя ушла вверх, снесла крышу, не тронув черепицы, и обрушилась на кроулер в решётки моторного отсека. Машина прокатилась по инерции ещё с десяток метров и, полыхая, уткнулась в стену. Пехота за её кормой осталась голой и тут же попала под перекрёстный огонь егерей.

— Минус один, — доложил Дрейк. — Росс, ты как там, в тылу? Чехол на «Баггере» ещё не протёр?

— Канал не протри, трепло, — огрызнулся Росс.

— Злишься — значит, скучаешь, — хмыкнул Дрейк и повёл машину к следующему маркеру.

На длинной улице у сыроварни Десмонды копили силы для рывка. Егеря же нарочно постреливали с дальнего конца, — пусть враг ждёт удара именно там.

— Финн, угловой дом. Он точно пустой? — спросила Мара.

— Хозяева в убежище у площади. Подвал чист, подтверждаю.

— Тогда простите за вторжение.

Стена разлетелась, как картонная. Сквозь пролом, в кирпичной пыли, Мара вышла врагу за спину и прострелила улицу от забора до забора. Кто был порасторопнее, успел залечь, остальных она уложила. Уцелевшие рванулись разворачивать тяжёлый ствол, но в тесноте, среди своих, это было всё равно, что танцевать в кладовке. Добивать их Мара не осталась: ушла через двор раньше, чем появились кроулеры.