— А тут, у нас, это добро лежит в темноте и не делает ни хрена! — отрезал Вик. — Мне рой не нужен, черт с ним, но надо, чтоб хоть полсотни штук поднялись и атаковали вражеских дроидов! Пошли смотреть.

Ворота северного ангара были в три человеческих роста, и открывать их полагалось из дома.

Сай встал перед створкой, произнес кодовое слово, пытаясь разблокировать дверь. Но тщетно — система снова его проигнорировала. Металл не дрогнул, и контрольная лента на нём даже не мигнула.

— Ясно, — процедил Вик. — Режь!

— Ну уж нет, — оскорбился Кэндалл. — Это броневой лист в две ладони, я его до ночи буду пилить. Тут должен быть аварийный привод открывания ворот. Их для того и ставят, чтоб ангар не запер сам себя, когда кончится ток.

Привод ворот нашли сбоку, под кожухом. Батарея в ящике сдохла лет пять назад, но кабель от кроулера решил проблему. Створка пошла в сторону рывками и с визгом.

Внутри было полно машин — в четыре ряда, под чехлами стояли тридцать штук: короткие тупоносые интерцепторы, длинные изящные разведчики, тумбы ретрансляторов на посадочных лапах. В конце ряда нашлись две ударных дроида, крупнее прочих. Три аппарата разобраны до рамы, и части от них лежали на стеллаже, каждая на своём месте.

— Пять лет лет сюда никто не заходил, — присвистнул Роук.

— Оно и видно, — отозвался Финн из коммуникатора. — Законсервировали грамотно. Командир, я туда лезу.

— Лезь.

Минуту он молчал.

— Есть сервисный режим. Всякую машину надо как-то проверять, когда система лежит: перегнать внутри ангара, продуть двигатели, отдать управление технику напрямую.

— А чего в нём нет?

— Всего остального, — сухо ответил Финн. — Целей не различает, строя не держит, своих от чужих не отделяет и больше одного аппарата за раз не берёт. Это не боевой контур, командир, а так — детский сад.

— Годится.

Сет принесли из комнаты Сая — тот самый, с вытертым колесом на левой рукояти. Кэндалл унёс его в угол с диагностическим пультом, и полтора часа оттуда доносилось шипение паяльника, газовой горелки и обстоятельное, хоть и нелицеприятное, мнение местного техника о людях, проектировавших разъёмы шестьсот лет назад.

— Держите, — объявил он наконец. — Только учтите: назвать это переходником у меня язык не поворачивается. Держится на честном слове и синей изоленте.

Кресло выкатили во двор, а первый интерцептор выволокли тягачом и поставили на плиты.

— Кто первый садится за пульт? — деловито осведомился Клегг.

— Я. — без промедлений ответил Вик, шагнув к креслу.

— Разумеется! — тут же встрял в канале Росс. — В отряде есть настоящий военный лётчик с боевым опытом, но мы, конечно, посадим подростка. Глупее не придумать.