Тряпку пришлось долго мочить и отжимать, прежде чем она хоть немного размягчилась. Руки ныли от усталости, пальцы не слушались, но я продолжал.

Подошёл к первому шкафу.

Стеклянная дверца открылась с тихим скрипом. Достал баночки, стараясь не смотреть на них слишком пристально. Голубые таблички мерцали на периферии зрения, но я упрямо отводил взгляд — не сейчас.

Протёр полку. Грязь сошла неохотно, оставляя после себя серые разводы. Пришлось проходить дважды, трижды, пока дерево не заблестело.

Расставил баночки обратно.

Следующая полка.

Следующая.

Следующая.

Время тянулось бесконечно. Тело кричало о пощаде, требуя остановиться, лечь, закрыть глаза хоть на минуту. Голова кружилась от голода и усталости, перед глазами плыли цветные пятна.

Но я не останавливался.

Шкаф за шкафом. Полка за полкой. Баночка за баночкой.

Вода в ведре становилась всё грязнее, и мне приходилось менять её снова и снова. Насос скрипел, протестуя против такого обращения, но продолжал работать.

Где-то за стенами лавки жил своей жизнью город. Фабричные гудки доносились глухо, как из-под воды. Иногда слышались шаги на улице, голоса, лязг металла, но всё это было далеко, в другом мире.

Мой мир сузился до размеров этой лавки. До тряпки, ведра и бесконечных полок с ядами.

Я не думал о том, что будет завтра, а просто работал.

Шаг. Протереть. Расставить. Следующий. И так по кругу.

В какой-то момент я заметил, что свет за окном изменился — жёлтое свечение фонарей уступило место чему-то серому, размытому. Рассвет? Уже?

Я выпрямился и посмотрел на лавку.

Шкафы блестели, стёкла сияли, а баночки и склянки стояли ровными рядами, аккуратно и правильно.

Пол… пол всё ещё был грязным. Я не успел до него добраться.

Проклятье.

Взгляд метнулся к двери лаборатории — она оставалась закрытой. Никаких звуков изнутри.

Сколько у меня времени? Час? Полчаса? Минуты?

Я схватил ведро и бросился к полу. Колени ударились о доски, боль вспыхнула и тут же утонула в общем шуме усталости. Тряпка заскользила по дереву, оставляя мокрые следы.

Быстрее. Быстрее. Быстрее.

Руки двигались сами собой, повинуясь какому-то первобытному инстинкту. Вытереть. Отжать. Снова вытереть. Переместиться. Повторить.

Последний угол.

Последний взмах тряпкой.

Откинулся назад, упираясь спиной в стену, и попытался отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели огнём, а перед глазами плыли радужные круги, но лавка была чистой.

Я сделал это.

Медленно поднялся на ноги и огляделся. Шкафы сияли в утреннем свете. Пол блестел от влаги. Даже воздух казался чище, свежее.

Иллюзия. Яды на полках никуда не делись, но внешне… внешне лавка выглядела почти прилично.