Я практически доехал до развилки, когда передо мной открылось зрелище, от которого волосы на моей голове зашевелились под меховой шапкой. По дороге и по обочинам были разбросаны обломки трех телег и останки лошадей и людей частично обглоданные зверем, оставившим многочисленные следы на белом снегу. Отпечатки огромных мохнатых лап с когтями внушали трепет своими размерами, и я, взведя свою «пукалку», принялся водить по сторонам своим «радаром» в поиске аур живых существ. Сильных засветок в не очень густом лесу не засек и спешившись, прошелся вдоль останков, особо не надеясь найти живых. Возницы и еще несколько останков в простых одеждах, два из которых были когда то одеты в женскую одежду. Вроде молодые… Я разглядел часть сохранившегося тела с налитой грудью, побелевшей на морозе. Хорошо, что детей нет. Да и что им собственно делать среди солдат. Вот молодые девушки — это да. Я усмехнулся и проследил цепочку следов хищника уходящих в лес и далее под завал деревьев. Включил свой магический «прожектор» и заметил слабую засветку под навалом сучьев и стволов. Вроде живое что-то… Выставив перед собой арбалет, осторожно подошел к куче древесины и с облегчением проследилил уходящие дальше следы хищного душегуба.
Так-так-так, я заглянул в просветы завала между корой и сучьями и обнаружил контуры человеческой фигуры. Вроде живой. То есть… живая. Я приподнял мешающиеся ветки и рассмотрел, какую консерву оставил медведь себе на черный день. Девка, дал определение своей находке по куче нижних юбок под краем короткой шубки и двум пшеничным косам от головы, залитой подсохшей кровью. Вах, вах, вах! Покачал я головой. Самое вкусное оставил напоследок! Гурман, хренов… Не особо церемонясь вытащил тело из-под завала и закинув на плечо поспешил к стоящей на дороге лошади. Если сразу не умерла — потерпит еще немного. Дойдя до дрожащей от запаха крови коняшки, я достал из мешка лечебное зелье и залил его в окровавленную маску лица, раздвинув пальцами не сильно крупное ротовое отверстие. Молодая, вроде…
Поискал и даже нашел довольно чистую шапку, водрузил ее на покрытую коркой крови голову несчастной и, перекинув ее поперек седла, поспешил подальше от этого места. Не было заботы… Теперь вот — получи! Хорошо я позаботился прихватить с собой палатку.
Заехав совсем неглубоко в Пустошь, я убедился в насыщенности атмосферы магией и расположился лагерем у совсем крошечного ручейка. Стреножил и расседлал лошадку, быстро развел костер, поставил палатку, закинул в нее еловые ветки, расстелил рогожу и уложил поверх нее раненную. Котелок с водой на рогульку над костром и принялся снимать с потерпевшей верхнюю одежду. На первый взгляд, у бедняжки на голове содран изрядный кусок кожи, повисший лохмотьями, а вся левая сторона лица вздулась от удара синюшным отеком.