— А-а! — Высокий крик боли разбавили тревожные выкрики трех или четырех голосов, которые стали удаляться вглубь леса.

— Ми-иша… У нас что — гроза? — Моя милая с запанной мордашкой выглянула из-за приоткрывшегося тента и распахнула синь своих глаз. — Зима же…

Я прислушался к наступившей тишине и, выглянув поверх края парусины, крикнул:

— Лешка! Не останавливаемся! Вперед! Держись плотней! — Опустившись вниз, оказался лицом к лицу со своей суженой. — Милая, чмок, какая гроза? Это твой муж-волшебник решил пострелять по зайцам.

— Да-а?.. И где заяц?

— Убежал. Но я обязательно попаду в следующий раз.

«Молния» у меня закончилась и пришлось мне выполнять свое обещание с помощью других стихий. Решил испытать «заморозку» и не прогадал. Правда, вместо зайца попалась косуля и бедняжка за секунду потеряла способность убежать, подвергшись удару морозной энергии. Крикнул брательнику, чтобы бдил, и утопая по колено в снегу пошел к неподвижной добыче. Дыхание белым облачком вырывалось из ее ноздрей, но ноги и вся поверхность тела промерзла, сковав все мышцы, а глазные яблоки помутнели и покрылись инеем. Острый нож проткнул слой замороженного мяса и избавил от дальнейших страданий лесное животное. Я за время вылазок в Пустошь изрядно поднаторел на разделке живности и, подвесив за задние ноги свою добычу, быстро избавил ее от внутренностей и шкуры. Затем распластал тушку на большие куски, и на очередной остановке на ночевку наша троица с вожделением вдыхала аромат готовящегося в котле свежего мяса с овощами.

— Чем это ты ее? — Алексей, как и мои домашние, так до сих пор и не был осведомлен, что его брат — одаренный. А молния была откуда?

— Понимаешь, брат… Я тебе не говорил… У меня дар проснулся. Уже давно. Не хотел вам говорить, да вот — пришлось.

— Ух ты! — Возликовал братишка, — так ты уже и молниями стреляешься! Здоровски! Я тоже так хочу!

— Если у тебя проявится дар, то придется два года ходить в Пустошь и есть мясо и ливер ее обитателей. Иначе — можно и не начинать.

— Так ты поэтому к охотникам прибился! Вряд ли меня возьмут… — Леха быстро смекнул свои перспективы. Соображалка у него работала неплохо, иначе я бы не взял его работником в будущий магазин.

— Нет, если ты очень сильно захочешь… и наше дело с магазином выгорит, то можно будет просто покупать добычу с Пустоши. Но, без походов ты все равно станешь слабеньким магом и о молниях можешь вовсе забыть. Кажется — готово! Аленка, накладывай!

Дальше опять потянулись бесконечные дороги. Долго ли, коротко, появились сначала села, потом городки и спустя неполный месяц мы добрались до родного княжества и города Рязани. Документы у нас были выправлены перед выездом в управе — как положено, в том числе и у Аленки, которой наш бургомистр без вопросов оформил городскую «прописку». Свидетельства о рождении, свидетельство о браке и подорожная аж до самой столицы. Хоть город охотников и не был официально в юрисдикции империи, но для чиновников и тем более редких застав такие бумаги имели вполне законные основания. Еще бы не признавали! Столько всего ценного расходилось караванами от нашего города по всем уголкам государства. Поэтому к нашему обозу тоже возникали закономерные вопросы. Что везете? Куда? А не продадим ли мы своего товару?