На самом деле Шарону импонировали опыт, бестрепетная жестокость и полная беспринципность бывших уличных бандитов. Вдобавок, получив шанс выбраться из клоаки, эти парни становились по-настоящему благодарны и верны хозяину, так что любого осмелившегося вызвать гнев или недовольство сенатора ждала печальная участь. И самое главное — эти люди умели держать язык за зубами и никогда не задавали лишних вопросов: жизнь в бандах быстро и наглядно демонстрировала смертельную опасность болтливости и любопытства. С точки зрения Шарона — бесценные качества.

— Да по делам, — столь же лениво отозвался второй охранник.

Почесав украшенную татуировками шею, он вынул из переносного холодильника банку сладкой газировки и продолжил:

— Видел же, что с полканом этим тупорылым и баба всего одна. И та явно полкана — видать, на пьянке этой ихней склеил.

— А чё тупорылый-то? — не согласился напарник. — Как по мне, нормальный мужик. Мне он ин… им… Ща, — парень полез в карман пиджака.

Достав планшет, нашёл нужный раздел и по слогам прочитал:

— Им-по-ни-ру-ет, во.

— Чё делает? — татуированный едва не поперхнулся газировкой, услышав странное слово. — Это чё такое-то?

— Нравится, — с превосходством пояснил напарник. — Не в смысле, что как педик, а типа, когда тебе кто-то по кайфу. Вот, типа, как ты мне, кореш.

Татуированный замолчал, осмысливая услышанное, а потом осторожно поинтересовался:

— Слышь, ты вот на хрена себе башку и язык ломаешь?

— В люди выйти хочу, — пояснил напарник. — Как экселенц. А для этого учиться надо.

От разговора их отвлёк сигнал охранной системы. Дрон засёк белый фургон с логотипами центральной телекомпании, подъезжающий к дому.

— Экселенц им назначал? — спросил тауированный.

Его напарник отрицательно покачал головой:

— Нет.

— Пронюхали, труполюбы, — досадливо поморщился татуированный. — Видать, засекли, как экселенц уехал, теперь мозги трахать будут, чтоб на интырь… энтырь…

— Интервью, — подсказал напарник, неохотно вылезая из кресла. — Пойду, шугану.

Ничего необычного в визите представителей СМИ телохранители Шарона не заметили: для них давно стало привычно, что журналисты всеми правдами и неправдами стараются задать боссу несколько вопросов. Особенно сейчас, когда на каждом углу трубят о войне с Доминионом и объединении с Консорциумом.

Телохранитель вышел из будки и встал по центру дороги, вскинув руку. Фургон послушно остановился, и из него выскочила светловолосая девушка в спортивном костюме. На её шее болтался шнур с пластиковым прямоугольником журналистского удостоверения.

— Здравствуйте, — девушка ослепительно улыбнулась. — Я Ингрид Сай, канал «Плимут Ньюс». Сенатор назначил нам встречу…