— Что здесь происходит? — требовательно спросил возникший в коридоре капитан.

В отличие от бешеной суки, он хотя бы был человеком. Но, к сожалению, союзовцем — лишь они говорят на таком дебильном варианте эсперанто. Как вообще можно заключать договор с этими полуприматами, не способными даже изъясняться по-человечески?

Увы, этого дебила даже послать было нельзя — мало что старше по званию, так ещё и грёбаный контрик. Вон, сфинкс в петлицах. Хранитель тайн хренов, чтоб ему пусто было. И, мать его, чёрт бы со сфинксом — четверо его «ракет» порвут и мутантку, и этого недоноска, вздумай он её защищать. Но у засранца пистолет на поясе. Грёбаные флотские правила, разрешающие оружие лишь патрульным копам, вахтенным да вот этим вот уродам из контрразведки.

Джозеф оглядел своих подручных и по их угрюмым харям понял, что те думают — если к этим дебилам применимо такое слово — в том же направлении.

— Я жду ответа, — поторопил контрик, причём с такой рожей, будто имел на это право.

— Лейтенант родом с Земли и считает ниже своего достоинства служить на одном корабле с колонистами, — с вызовом глядя на контрика, ответила мутантка. — Я пыталась оказать посильное содействие и выпнуть его на родину. Не получилось…

Она сокрушённо вздохнула и развела руками.

— У вас проблемы со знанием анатомии или устной речью, лейтенант? — осведомился контрик. — Если я всё верно помню, то для придания ускорения пинают ногой под зад, а не кулаком в челюсть. Про нарушение дисциплины и драку на борту я вообще молчу.

Выпрямившийся Хукер злорадно ухмыльнулся, решив, что нашёл единомышленника. Но следующие слова капитанишки разом стёрли ухмылку с его лица.

— Так, столичная штучка, — контрик едва повернул голову к лейтенанту, словно перед ним стоял не коренной землянин из влиятельной семьи, а привычный этому уроду мутант. Да что вообще взять с имбецила, не знающего, что столица Доминиона — Марс, а Земля — самая древняя и престижная планета для проживания?

— Объясняю в первый и последний раз, — продолжал контрик. — Судя по тебе, разумная жизнь в колыбели человечества решила вернуться к питекантропам, причём ударными темпами. Мне глубоко насрать, что творится в твоей черепной коробке, но если ты, недоумок, не сунешь свои замашки в свою расово чистую задницу, это сделаю я. А потом выкину нахрен в шлюз без скафандра.

Глаза капитана скользнули по шеврону карателя, и он презрительно выплюнул:

— Понял, мразь уголовная? Заруби это на носу и отребью своему вбей в бошки. Свободен.

И кивнул на каюту Хукера.

Джозеф, смерив обоих недочеловеков ненавидящим взглядом, кивнул подручным и переступил комингс. Лишь когда створка люка отсекла его и «ракет» от коридора, он прошипел: