Дюран смерил его полным ярости взглядом, развернулся и ушёл, пихнув плечом попавшегося на пути Запала. К счастью, репликант видел приближение злобного дворняги и толчок не стал неожиданностью. Последней неожиданностью в жизни Дюрана. Скованный субординацией Запал сдержал рвущуюся наружу агрессию и ответил лишь злобным взглядом.

— Видимо, нет, — резюмировал Блайз, глядя вслед удаляющемуся лейтенанту. — Не красавец. И это его травмирует.

Реплика вызвала смех у большинства окружающих, разряжая обстановку. Чимбик признал, что иногда болтливость брата приносит пользу.

— К психологу пусть сходит, дворняга неврастеничная, — зло посоветовал Запал. — Пихаться вздумал.

— Это он так отсутствие другого перепиха компенсирует, — авторитетно пояснил Блайз.

— Какого? — не понял Брауни.

Вместо ответа Блайз красноречиво покачал взад-вперёд бёдрами, вызвав новую бурю смеха. Серьезными остались лишь Чимбик и подошедший Стилет.

— Дюран нарывается, — мрачно заметил Чимбик.

Стилет кивнул. Пусть дворняга-лейтенант и был человеком, а они, репликанты, всего лишь дорогостоящим армейским имуществом, но поведение Дюрана раздражало и злило.

— Он в своём праве, — сказал Стилет. — Мы не можем ничего сделать.

— До занятий ещё двадцать минут. Пойдём в курилку у боксов, — предложил Чимбик.

— Зачем туда? — удивился Стилет.

— Туда редко ходят, — пояснил Чимбик. — Маслопупым не до этого — работы валом, а наши предпочитают у казармы сидеть.

— Пошли.

В беседке обнаружился Брауни. Солдат сидел, погружённый в мысли, и отрешённо разглядывал протез.

— Ты чего? — настороженно спросил его Чимбик.

— Это правда уродство, садж? — ответил вопросом на вопрос Брауни, поднимая искусственную руку.

— Это тупость Дюрана, — Чимбик зло оскалился. — Уродство, солдат, оно внутри. В душе. А то, что у нас с тобой, — он коснулся скрытых татуировкой шрамов на лице, — это так, боевые травмы. А вот лейтенант Дюран — самый настоящий урод. Моральный. Считает, что может говорить с нами как с низшими. Пользуется защитой офицерского звания. Будто мы роботы или безмозглые киборги, которым плевать на всё, кроме дружественной метки в такблоке.

Брауни кивнул, но по его хмурому лицу было видно, что слова сержанта утешили слабо.

— Мы и есть биороботы, — напомнил Стилет.

— Да ни черта! — горячо возразил Чимбик. — Кто нам такое говорит? Дворняги? Эти генные мусорки?

При этих словах и Брауни, и Стилет огляделись по сторонам, желая убедиться, что никто не слышал слов сержанта.

— Мы такие же живые существа, как они. Даже лучше! Да, мы не были рождены, но во всём превосходим людей. Мы выполняем самые сложные задачи! Мы элита! Тогда почему такие, как Дюран, имеют право оскорблять нас? Осточертело!