А я глянул на следующую мозаику. На ней было изображено поле, заставленное шагоходами с обеих сторон. На фоне обычных ригг выделялись гигантские Исполины.

После окончания гражданской войны императрица Катерина правила вместе с мужем, а при их сыне, императоре Константине Великом, на вооружение поставили летающие крепости.

— А дальше вы знаете… — Умник развёл руками.

В финальном сегменте стены была дыра от снаряда.

— Спасибо за лекцию, — проговорил Кеннет. — Это было интересно, хотя и не совсем точно. Ну да ладно. Боец, оформите это всё в виде доклада. В следующий раз, когда министерство устроит новый патриотический конкурс, я пошлю туда вас с этой работой.

— Э-э-э? — протянул Умник.

Но было поздно, он сам предложил. Шутник что-то сказал шёпотом, наверняка ту армейскую грубую шутку, что инициатива делает с инициатором.

* * *

Мы продолжали осмотр, но отвлеклись, чтобы выручить одного человека, который помогал нам этой ночью.

— У меня был приказ крепости! — доказывал капитан Зорин, стоя у своего танка. — Я выдвигался туда, куда мне приказал командующий лично!

— Это не отменяет того факта, капитан, — проорал штабной полковник, — что ты попытался меня убить!

— Вы стояли на моём пути и мешали проехать колонне, а вокруг были сухари, господин полковник. Если бы задержался, они бы сожгли всю колонну. Счёт на секунды шёл.

Зорин держал себя в руках, а вот штабист нарушал устав, ведь орал на офицера при подчинённых. В имперской армии за такое даже могут снять, но в РВС бардак был куда сильнее.

— Ты пытался меня убить! — полковник махнул рукой. — Это залёт. Арестовать его!

Два бойца из военной полиции РВС Огрании подошли было к Зорину. Тот стоял на месте, но бойцы из его батальона уже были рядом. Они мрачно обступили полицейских, и те начали нервно оглядываться.

— Это что, бунт? — с угрозой спросил полковник. — Да я вас всех за это расстреляю. Весь батальон штрафным сделаю!

— Стоять! — приказал я.

На меня посмотрели все. За моей спиной стояло ещё несколько наших, готовых кинуться на выручку, если что. Бойцы военной полиции потеряли свой настрой окончательно.

— Что происходит? — спросил я. — На каком основании вы задерживаете этого офицера?

— Тут вы, майор, — проговорил полковник сквозь зубы, — ничего сделать не сможете. При выполнении приказа крепости он атаковал меня, уничтожил транспорт и чуть не убил. Это — трибунал.

Зорин смотрел смело, ничего не боясь. Танкисты вообще люди бесстрашные. Они горят в своих машинах, но продолжают бой любой ценой.

Нам такие не помешают. Хотя придётся переучивать рождённого ползать, чтобы он умел летать.