А я приподнял крышку бочки и забросил дымовую туда. Готово! Вскоре из бочки послышался хлопок, а затем и громкое шипение. Я прильнул к полу.

Наёмники откинули полог, два человека целились внутрь из автоматов, готовясь стрелять на поражение. А шипение стало громче. Наёмники уставились на бочку, из-под крышки которой пошёл густой дым, скрывающий нас.

— Игниум сейчас рванёт! — догадался Джамал и заорал во весь голос. — Реакция началась!

— Игниум горит! — почти одновременно с ним заорал перепуганный наёмник и бросился назад.

— В укрытие! — приказал командир наёмников, задумавшись всего на мгновение.

Враги тут же брызнули во все стороны, а мы с Шутником начали выталкивать бочку из кузова.

Дыма в кузове стало слишком много. Дышать стало сложно, кто-то из раненых закашлялся. Шутник толкнул бочку ногами, а я добавил толчок усилием воли. Бочка с грохотом выпала из кузова и упала набок. Дым повалил ещё гуще.

— Игниумная паста горит! — орал Джамал, наводя панику, но не забывал продвигаться к кабине. — Бежим!

Ермолин тем временем просунул ствол своего ручного пулемёта в дыру в брезенте и начал палить, чтобы пустынники не поднимали голов. Кто-то из наших стрелял с другой стороны.

— Огонь! — приказал командир наёмников, приходя в себя. — По грузовику!

А я посмотрел на бочку и усилием толкнул её, и она, подскакивая, покатилась к ним. Дым всё так же густо валил из неё. Наёмники побежали подальше. Не поняли, что это уловка.

Ну а Джамал уже был в кабине. Грузовик резко сорвался с места, вслед нам палили очередями. Но этот манёвр с бочкой выиграл нам время.

— Пригнись! — орал Ермолин, стреляя прямо над моей головой, держа пулемёт на весу.

Воняло гарью и сгоревшим порохом, свежие гильзы катались по полу. Джамал управлял грузовиком, пригибая голову. Он только что с грохотом снёс шлагбаум и ехал дальше, а наёмники продолжали вести огонь.

Пули прошивали брезент, пробивали ящики и оставшиеся бочки. Одна чуть не снесла голову Крабу, вторая чиркнула по плечу Гвоздя, и он со стоном повалился на пол.

Несколько пуль пробили заднюю стенку кабины, Джамал заругался, но, кажется, его не задело. Водитель вилял, я тоже стрелял, но больше наугад. Ещё улочка, и мы, наконец, скрылись из виду.

Судя по хлопкам и тому, как сложнее стало управлять, несколько пуль попали в колёса. Но они армейские, и какое-то время продержатся, воздух из таких выходит медленно. Ещё немного проедем.

— А хорошо ты придумал, командир, — Ермолин захохотал. — А я чуть не дриснул в штанишки, когда подумал, что щас всех перемочат.

— Предупреждать же надо о таком! — злобно проговорил Джамал из кабины.