— Есть!

Несколько бойцов тут же побежали выполнять, но осторожно, с опаской поглядывая на крыши ближайших зданий.

— Наши пацаны, — из кузова выглянул Шутник и приложил руку ко лбу, после неловко вылез. — Предки нас сохранили.

— Доехали с ветерком, — Ермолин выпрыгнул следом. — Экскурсия по городу для туристов!

— Лично я бы за такую не заплатил, — пробурчал Пашка.

— Краб тяжёлый, осторожнее, — распоряжался я. — И там майор из разведки, его тоже заберите. Поставьте уколы ему и Крабу.

— На своих не хватает, — с досадой проговорил носатый боец из второго батальона.

— А это кто, по-твоему? — оборвал его я. — Не свои? Выполнять!

Боец с опаской посмотрел на меня и полез в карман, откуда достал маленькую металлическую коробочку со шприцами-тюбиками.

— Где командор? — спросил я.

— Там, на площади, — отозвался белобрысый боец, помогая идти Музыканту. — Сильно ранен.

— Кто командует?

— Капитан Флетчер, но он тоже ранен. А так, в основном за всё отвечает старшина Ильин. Больше некому.

— Понял. Найди его, скажи, что я вернулся.

Пока меня не было, десантники здорово поработали, чтобы закрепиться получше. Выбили врагов из здания напротив, несколько домов в округе взорвали, чтобы там не засел враг, и заминировали подходы к позициям.

А саму площадь, на которой стоял конный памятник императору Павлу Громову, перекопали, и даже брусчатка нам не мешала. Бойцы рыли и рыли, носили мешки с землёй, ставили пулемёты и мины, готовясь отражать новый штурм. Судя по следам боя и истощённым лицам с впалыми от недосыпа глазами, минуты покоя выдавались редко.

Помимо серого камуфляжа десанта здесь мелькал светло-синий камуфляж бинхайских РВС, тёмно-серый Мидлии и коричнево-зелёный северян из Огрании. В наш район стягивались потерявшиеся солдаты со всех направлений. Бои вокруг шли жёсткие, из-за проблем со связью бойцы отбивались, колонны попадали в засаду. Кому-то везло, и он добирался до нас. Кому не везло, тот попадал в плен.

Небольшие стрелковые ячейки уже превратились в полноценные окопы, а солдаты копали и копали малыми пехотными лопатками, насыпая перед окопами землю, обломки брусчатки и камней.

Десант копает хуже, чем обычная пехота, но за последние дни все поняли, что это может спасти жизнь, а лопата — лучший друг солдата. Из-за дождей на дне окопов уже был слой воды и грязи, стены постоянно «плыли» и грозились обрушиться, но солдаты остервенело рыли дальше.

Один из десантников провожал меня, показывая дорогу. Мы быстро прошли мимо окопов, шли по разбитой площади. Грязи здесь буквально по колено, иногда нога увязала так глубоко, что можно было остаться без ботинка.