Правда, в таком случае, большая часть Инфиналии вернётся империи, и их мятеж прошёл впустую.

Штаб велел закрепиться у переправы, этим мы и занялись. На окружающих дорогах мы расставили блокпосты, бойцы занимали уцелевшие здания, переносили пулемёты и готовились отбивать возможные нападения.

Некоторые фотографировались на фоне сгоревшей боевой ригги.

— Подвиньтесь-ка, — в кадр к танкистам влез Шутник. — Потомки должны запомнить героя.

— Тебе здесь даже не было, — возмутился рыжий наводчик.

— А я за вас болел! Это тоже считается.

Утром стало видно, насколько боевая машина была стара: бронеплиты покрыты ржавчиной, а орудие главного калибра вообще с дырой от коррозии прямо в стволе. Поэтому чудовищная пушка и не стреляла, обходилась только вспомогательными орудиями. Хотя они-то как раз и были заточены против пехоты и танков.

— Модель «Катафракт», — с видом знатока произнёс Зорин, с интересом оглядывая шагающую машину. — До чего же древняя.

— Там должна быть свеча духа предка, — вспомнил майор Варга, — где-то в кабине.

— Велю достать, когда всё остынет, — сказал старшина Ильин. Он щурил глаза и прикрывал их ладонью от солнца, пока смотрел наверх. — Там всё ещё пекло, господин майор, игниум до сих пор плавится.

Мост опять задрожал, когда по нему поехали ещё танки. Следом — машины разминирования, бронетранспортёры пехоты, грузовики и инженерная техника.

А я посмотрел на руины банка. Рядом с ними чудом уцелело два памятника.

Первый — императору Павлу Громову, очень большой. Он не конный, как на той площади, а пеший, и у него не отбили голову. Император здесь молод, на лице ухмылка, на левом глазу повязка бандитского вида, а на плече он держал внушительного вида топор палача — Карнифекс, легендарное оружие Небожителя, каким был Громов.

Почти у каждого Небожителя было особое оружие помимо способности, и они призывали такое в момент опасности. Копья, мечи, топоры, дубины, даже цепи.

Но есть ли какое-то у меня, я пока ответить не мог. И даже не знал, как они его вызывали.

Другой памятник — бронзовый. Это статуя старика, древнего, скрюченного и с огромным носом. Статуя зелёная от старости, но нос и туфли блестят, наверняка это тёрли на удачу. Старик в доспехе, на котором скульптор тщательно вырезал перья, приделанные туда как украшения. Лицо старое, но очень хитрое.

Это Таргин Великий в последние годы жизни. Они с Громовым были соперниками, и Громов, который сам был Небожителем, победил, но память о враге велел сохранить.

Мимо снова проехали войска. В этот раз новобранцы, и по глазам видно, что в бою они ещё не были. Взгляды у некоторых восторженные и любопытные, у некоторых испуганные. И все пялились на нас. Почти ровесники с моими бойцами, но мои выглядят намного старше.