Тогда я заплакал. До этого слёзы выступали от злости, от бессилия, а теперь я сидел рядом с другом и никак не мог остановиться. Аксинья осталась там, под снегом, и всё, что я хотел ей сказать, приходилось говорить ему.
Ночь Матвей провёл у меня. О Димке рассказал позднее: племянник просился с ним, однако остался смотреть за домом. Просил передать, что ждёт меня.
Наутро пришёл вызов к государю.
О моём срыве Грозному сообщили. Он начал с этого и заставил выслушать до конца: задержанного взяли по его приказу, отвечать тому перед назначенными людьми. Если я стану мешать, меня от расспросов отстранят.
Я стоял перед ним с разбитой рукой и вспоминал Мироново лицо.
— Ещё раз не полезу, государь, — сказал я. — Его пославшего найти хочу.
— Для того дьяк и поставлен.
— Мирон имя назвал. Проверить надо, пока тот из слободы далеко не ушёл.
Степан Андреевич, стоявший рядом, сообщил, что на указанном дворе Мирона с приезжим видели. Описание Федьки Кривого получили, сведения о его спутниках собирают. Самого пока не нашли.
Царь велел продолжать. На служанку и возчика дело сводить запретил: следовало узнать, кто распорядился передать питьё возле двора его снохи.
Хотелось отправиться на поиски вместе со служилыми, однако после вчерашнего меня скорее заперли бы самого.
Затем государь заговорил о представлении Ивана.
Он перечислил несколько поручений, которые я исполнил, упомянул отписку Григория Никитича и сообщил, что пожалование будет объявлено особо.
Я поднял на него глаза. От этих слов мне стало почти стыдно. Ещё несколько дней назад я ждал награды и прикидывал, что она позволит устроить. Теперь слушал и боялся, что мне предложат удовлетвориться ею.
— Государь, розыск после того продолжат?
Царь нахмурился.
— Ты моего слова не слышишь?
Я заставил себя договорить:
— Слышу. Прошу дозволить мне узнавать, что сыщут. Чтоб потом не сказали: пожалован, утешен, довольно.
Степан Андреевич опустил взгляд. В комнате стало тихо.
Грозный посмотрел на мою руку, потом на лицо.
— О службе твоей сын до её смерти просил, — сказал он. — За службу и жалую. А за это спрашивать буду. Степан, ему о сысканном сказывай. Передо мной докладывать как велено.
Дьяк поклонился.
Я поблагодарил и вышел. Матвей ждал во дворе, собираясь обратно в Лукино. Мы условились, что он побудет ещё до вечера.
Распоряжение явиться на объявление пожалования принесли, когда мы сидели вместе. Я выслушал посланного и попросил Алёшу приготовить одежду.
Потом развернул лист, на котором записал приметы названного Мироном человека. Матвей придвинул свет ближе. Мы стали вспоминать, не встречался ли кому из нас Федька Кривой.