— Мы с Аксиньей сговорились, — произнес я. — В Лукине. Я к Ивану о том и собирался идти.
Зюзин некоторое время смотрел на меня, потом пожал плечом.
— Так скажи ему. Лучше бы успеть до разговора с гостем.
Он оставил меня умыться. Я снял дорожный кафтан, достал чистую рубаху и переложил бумаги. В суме попался платок, который Аксинья дала перед отъездом. Я убрал его за пазуху.
Московский гость ждал у крыльца. Мужчина средних лет поклонился Зюзину, со мной поздоровался уважительно и спросил, благополучно ли добрались. Я ответил, разглядывая его.
Я хотел попросить Зюзина дать мне сначала войти одному. В этот миг отворилась дверь и служка передал:
— Царевич велел обоих звать.
Глава 19
Интерлюдия
Стефан Баторий дочитал письмо Замойского и протянул его Гарабурде.
— Прочти, о чём просит.
Секретарь взял лист обеими руками. Почерк гетмана он знал давно, однако перед чтением приблизился к окну. В нижней части письмо отсырело в дороге; чернила расплылись, несколько слов приходилось разбирать с трудом.
Замойский сообщал, что здоров, содержится пристойно, к нему допускают священника. Просил прислать одежду, книги и известия о близких. Затем следовало обстоятельное рассуждение о войске, оставленном под началом других людей: кому он доверял, кому задолжали, каких начальников требовалось поддержать королевским словом.
О собственном освобождении он написал в конце.
Гарабурда закончил и остался стоять у окна. В первых числах августа жара держалась несколько дней. В покоях было душно, у распахнутых створок толпились мухи. Баторий их не замечал. Он сидел в лёгкой одежде, откинувшись к спинке кресла, и смотрел на письмо в руках секретаря.
— За своих хлопочет, — сказал король. — Даже оттуда. А здесь кого ни позови, сперва денег просит.
На столе лежали требования начальников наёмных отрядов. Одни соглашались остаться до расчёта, другие грозили увести людей. Из крепостей писали о припасах и жалованье. Русские после майского боя действовали смелее: чаще выходили на дороги, сопровождали обозы, мешали собирать продовольствие.
Остров удержали. Прочие гарнизоны тоже стояли, и объявлять всю войну проигранной у Батория оснований не было. Однако новая попытка взять Псков потребовала бы таких расходов, на которые король сейчас решиться не мог. Нужно было заново собирать людей, доставлять припасы и объяснять, почему после трёх победоносных походов всё это приходится начинать ещё раз.
В дверь постучали. Пришёл один из людей гетмана, вызванный для расспроса. Он участвовал в майском столкновении, выбрался из окружения и теперь должен был повторить то, что рассказывал по возвращении.