Савва вернулся из дальнего сарая и сообщил, что дверь заперта.
— А ключ?
— Не знаю.
— Так узнай.
Он ушел. Максим в похожей ситуации сразу нашел человека, который отвечал за сарай, и через несколько минут вернулся вместе с ним. Отдельного указания ему не понадобилось.
Лука продолжал работать быстро и уверенно. Он первым справлялся почти с каждым поручением. Правда, возле лошадей раз за разом делал одно и то же: если животное сопротивлялось, сразу добавлял силы. Пока это работало. Он был опытнее многих и прекрасно чувствовал, когда коня можно принудить.
Только причину сопротивления выяснять не спешил.
Ближе к обеду молодую гнедую кобылу понадобилось переставить в соседний сарай. Она простояла во дворе несколько часов. Вокруг все время ходили люди, хлопали дверями и таскали дрова. Лука взял повод и повел ее через проход между телегой и стеной.
Кобыла остановилась.
Проход был достаточно широк, но справа лежала длинная оглобля, а дальше стояли вплотную пустые бочки. Спокойную лошадь здесь можно было провести легко. Гнедая вытянула шею и отступила.
Лука дал ей секунду, потом потянул вперед.
Она снова подалась назад.
— Обойди через ворота, — сказал я. — Там шире.
Лука посмотрел туда. Чтобы пройти через ворота, надо было вернуться на несколько шагов и сделать круг.
— Здесь пройдет.
Он взял повод покороче и двинулся к ее плечу. Кобыла шагнула боком и прижала его к телеге. Лука успел отступить, но снова попытался развернуть ее голову к проходу.
Я пошел к ним.
— Лука, выйди оттуда.
Гнедая попятилась сильнее. Лука оказался между телегой и ее крупом. Отступит еще на шаг — и места ему почти не останется.
Алешка как раз нес пустые ведра к колодцу. Он подбежал к боковым воротам и снял деревянную закладку. Распахнул одну створку.
— Сюда веди! — крикнул он.
Кобыла повернула голову к широкому выходу.
Я успел перехватить повод ближе к недоуздку и потянул ее в сторону ворот. Она развернулась, и Лука отскочил от телеги. Задней ногой кобыла ударила по снегу там, где только что стоял его сапог.
Через несколько секунд я вывел гнедую за ворота.
Лука оперся ладонью о телегу и переводил дыхание.
Алешка стоял возле распахнутой створки, все еще с деревянной закладкой в руке.
Я отвел кобылу в сторону и передал повод Тереху. Лука стоял у телеги, прижав ладонь к боку. Копытом его не достало. Я ощупал ребра через кафтан и велел посидеть, отдышаться. Он принял это и впервые за все утро ему не хотелось никому ничего доказывать.
Алешка тем временем закрывал боковые ворота. С деревянной закладкой справился только со второй попытки: от дрожи в руках промахнулся мимо проушины. Я подошел и спросил, почему он полез именно к воротам.