В один из таких дней нас застал Илья Романович.

— Новую книгу создаете? — весело прокомментировал он нашу работу. — Эх, жаль, не заработаешь ты на этом. Работы много, а гонорара тебе не светит.

Я насторожился. То есть мне за создание этих книг еще и гонорар положен был бы? Я почему-то думал, что раз работаю по заданию и при содействии Баранова, то нет. Неужто в этом дело? О чем тут же и спросил отца Люды.

— Да нет, не в этом дело, — отмахнулся Илья Романович. — Писателям платят за авторский лист текста. А у тебя тут текста — кот наплакал. И картинки ты не сам рисуешь, иначе как художник мог бы что-то получить. Да и сам текст — он ведь не твой. Ты просто берешь уже готовый и ужимаешь его, делая короткие пояснительные заметки. В итоге труд получается колоссальный, но по закону — ничего нового ты не создаешь, а значит и платить тебе не за что.

Я огорчился. Но с другой стороны, хорошо хоть изначально не рассчитывал на оплату, преследуя иные цели. Вон, уже премию получил, да еще и самую престижную! Ее и писателям выдают. Я помню, как со мной, а одном ряду стоял мужчина, написавший пятьдесят книг на казахском языке, за что и получил премию. Так что в этом плане я не уникален.

— Хмм… ну, тут он прав, — задумчиво сказал я себе под нос, читая стенограмму выступления товарища Сталина на Пленуме Центрального Комитета, прошедшего 9 июля.

Мое замечание относилось к словам Сталина о том, откуда взялись средства для промышленной революции у Великобритании и других капиталистических стран и почему нам этот путь закрыт.

В качестве иллюстрации слов Иосифа Виссарионовича рядом располагалась картинка, где была изображена карта мира. На ней вместо британского острова находился спрут с кровожадным оскалом, протянувший свои щупальца к большей части мира. Так художник изобразил «индустриализацию Англии за счет ограбления других стран».

Сам Пленум шел уже шестой день. Начался он четвертого числа и должен был закончиться двенадцатого. На нем обсуждалось будущее экономическое развитие СССР. В оппозицию Сталину выступали Сокольников и Осинский. Смысл дискуссии был в том, что Осинский с Сокольниковым предлагали делать закупки продовольствия у крестьян по «справедливым» ценам. Выровнять материальное положение рабочих и крестьян. Убрать налоговые «ножницы», как это сейчас называлось. Когда продовольствие покупалось по заниженным ценам, а промышленные товары отпускались по завышенной цене. Сталин наоборот, предлагал ужесточить эту меру.

«С крестьянством у нас обстоит дело в данном случае таким образом: оно платит государству не только обычные налоги, прямые и косвенные, но оно еще переплачивает на сравнительно высоких ценах на товары от промышленности — это во-первых, и недополучает на ценах на сельскохозяйственные продукты — это во-вторых. Это есть добавочный налог на крестьянство в интересах подъема индустрии, обслуживающей всю страну, в том числе крестьянство. Это есть нечто вроде „дани“, нечто вроде сверхналога, который мы вынуждены брать временно для того, чтобы сохранить и развить дальше нынешний темп развития индустрии, обеспечить индустрию для всей страны, поднять дальше благосостояние деревни и потом уничтожить вовсе этот добавочный налог, эти „ножницы“ между городом и деревней».