— А надо? — с вкрадчивой угрозой произнес Реза, приближаясь к ней почти вплотную.

— Хочешь верь, хочешь смейся, но я привыкла быть хозяйкой всей совокупности своего организма. И до сих пор жива только потому, что никогда не позволяла себе думать этим!

Лана выразительно похлопала себя ладонью чуть ниже живота и ловко отодвинула Резу с дороги.

— Идём, а то уже затор образовался.

Последнее утверждение полностью соответствовало истине, а потому Реза передернул плечами, окончательно успокаиваясь, и двинулся вперёд. А Лана притормозила, и когда темнокожий мрин обернулся, чтобы понять, куда делась его спутница, демонстративно обняла за талию мгновенно сориентировавшегося Хаузера. Зубы Резы, великолепные зубы настоящего мрина, отчётливо скрипнули, однако он промолчал.

Лана вообще заметила, что вышколены (выдрессированы?) парни были так, что восхитился бы самый зашоренный сержант Легиона. А папе Дитцу, к примеру, такая степень муштровки показалась бы излишней. Нет, Лана уже поняла, что в присутствии Али никто из его окружения не открывает рот без приказа. А вот то, что испытывающие к ней явный мужской интерес красавцы не посмели при отце проявить его ни жестом, ни даже взглядом, было с её точки зрения как-то чересчур. С другой же стороны, смесь генов, похоже, получилась настолько взрывоопасная, что держать означенную смесь под контролем ох как непросто.

Ещё бы сообразить, как использовать сыновей Али, чтобы и эффективно, и не слишком опасно, и не беречь сверх меры. Заметят же, как пить дать заметят, потом хлопот не оберёшься… А с другой стороны, ручательство Али штука неплохая, но этих парней Лана в деле не видела. И если оценке, которую дал боевым качествам своих людей капитан Силва, она верила безоговорочно, то хозяин «Пещеры» мог и ошибаться. Потому как не специалист.

За размышлениями Лана почти не заметила, как все они дошли до центра платформы Картье. Посреди площади, там, где практически на любой планете располагался бы фонтан или скульптура, красовалась затейливая композиция из одного дерева, развесистого и неохватного, полудюжины кустов и десятка цветочных островков. В другой день она остановилась бы и полюбовалась, но сейчас целью мрины являлся кабачок «Золотой Овен».

Правда, чем полюбоваться, нашлось бы и здесь. Взять, хотя бы, вывеску. Золотую баранью морду окружало белоснежное руно, непринуждённо переходящее в белоснежную шапку пены над кружкой золотого пива. Затейник был дизайнер, надо отдать ему должное.

Впрочем, пиво здесь подавали совсем неплохое, поэтому Лана не удивилась бы, пренебреги подчиненные Силвы её просьбой и приказом своего капитана. Однако всё оказалось в полном порядке. Даже более того: судя по тому, как пересмеивались официантки, пробегавшие мимо двух сдвинутых столиков, парни с «Хвоста Трубой» успели расположить к себе персонал. И это расположение не имело никакого отношения к несомненному авторитету Катрины Галлахер как завсегдатая заведения.