Платформа «Картье» числилась среди больших. Разумеется, были платформы и покрупнее — но выше или ниже по оси светила или ближе к внешней оболочке планетоида. Здесь же, почти в самом центре, размеры полмили на милю считались весьма значимыми.

Машина, которую, не слушая возражений Ланы, выделил всей честной компании Али-Баба, причалила к середине одной из длинных сторон платформы. Теперь им предстояло пройти чуть меньше четверти мили до «Золотого Овна», в котором уже начала скучать остальная часть разношерстной группы.

Условно «наземного» общественного транспорта на Большом Шанхае не существовало: площади могли быть отданы либо дорогам, либо зелени, производящей кислород. И ещё при разработке проекта планетоида выбор был сделан в пользу кислорода. Желающие могли на краю платформы арендовать что-то вроде снабженного электродвигателем самоката или воспользоваться гравидоской, но большинство предпочитало собственные ноги. Не так велики были расстояния, а починка обуви обходилась существенно дешевле покупки или найма транспортного средства.

Лане почему-то не хотелось разговаривать в машине, хотя какая, собственно, разница? Если Али не мониторил всё, происходящее в непосредственной близости от сыновей, она — не Лана Дитц. Тем не менее, расспросить навязанных ей условных соотечественников она решилась только на платформе. И теперь, прикидывая, с чего бы начать, шагала по узкой пешеходной дорожке рядом с Резой.

— Послушай, Реза, — сравнительно нейтральная тема, наконец, нашлась. — Я вижу у тебя и братьев родовые знаки. Значит, Зов пришёл?

— Пришёл, — скривился парень.

По прикидкам Ланы, он был на пару земных лет старше её. А на сколько жизней моложе? Впрочем… сын Али… возможны варианты, причём разновсяческие.

— А кто за вами смотрел? Это ж такая гадость — по себе помню.

— Отец загодя выписал несколько спецов с Алайи. Кстати, ты ведь оттуда? Какая она — Алайя?

Теперь настала очередь Ланы кривить губы и морщить нос:

— Разная, Реза. Алайя очень разная. Наверное, я не патриотка, а значит, и не человек по меркам твоего родителя. После смерти приёмного отца меня на Алайе ничто не держит и почти ничто не интересует. Есть несколько людей, а сама планета… кстати, я слышала краем уха, что на Али работают мрины, но даже не предполагала, что эти мрины — его дети.

Реза сделал два длинных шага вперёд и резко остановился прямо перед Ланой. Зрачки сузились, почти исчезли, и это не имело ничего общего с изменением освещения.

— Тебя задевает кровь вулгов в моих жилах⁈

— С чего ты взял? — Недоумение Ланы было столь очевидным, что парень немного расслабился. — В моих её тоже хватает. Причем русской, а это то ещё веселье, уж поверь. Если меня что и задевает, так это собственная реакция на вас, но с этим я разберусь.