Тетушка Клодия учила Риса, что самое важное можно изложить в двух словах, а литьё воды следует оставить писакам различного толка. Так что много времени рассказ не занял, хотя все значимые подробности, затребованные полковником, были упомянуты.

— Забавная история, — пожевал губами собеседник Хаузера. Выглядел полковник, правду сказать, так себе, и вряд ли это была маска, натянутая «по случаю». Впрочем, он тут же улыбнулся с изрядной долей ехидства:

— Значит, рыжая кошка… а покажи-ка мне её.

У Риса возникло крайне неприятное ощущение. Если Горовиц узнал (или думает, что узнал) Мелиссу Тевиан по описанию, то не исключено, что Рис Хаузер вляпался значительно серьезнее, чем ему представлялось ещё минуту назад. Хотя, казалось бы, куда уж дальше…

— Так, — подытожил полковник через несколько секунд вдумчивого разглядывания изображения, присланного Рисом. В голосе звучало насмешливое удовольствие. — Говоришь, прикидывал, не попытка ли это подобраться вплотную? Молодец, правильно мыслишь. В смысле, хорошо, что ты подумал и о такой возможности. Но в данном конкретном случае… не говорил ли я тебе, что везение является одним из главных признаков пригодности к нашей работе?

— Мне говорила Клодия, — флегматично отозвался Рис.

— Правильно говорила. Ты везунчик, парень. Ты даже не представляешь, какой ты везунчик. Отлично. Просто отлично, Рис. Где она сейчас?

— На террасе.

— Своего номера или твоего?

— Своего. Я там же.

— Отлично, — повторил Горовиц. — Ты как, сможешь помочь ей добраться до комнаты? Вряд ли полноценное поле накрывает и террасу, а вот комнату — с гарантией. Если, конечно, я правильно понимаю, какой номер она сняла. Давай, шевелись, нашу кисоньку я сейчас предупрежу.

Мелисса в помощи не нуждалась. Когда Рис вышел на террасу, она уже стояла, балансируя на одной ноге и кивая. Лица её, окутанного отражающим полем, Рис не видел, но поза говорила сама за себя. Кажется, то, что он тогда, в первую встречу, принял за великолепную осанку, было на самом деле выправкой.

Поле отражения исчезло, и Рис Хаузер увидел незнакомку. Мелисса словно надела штурмовую броню, взгляд стал холодным и цепким.

— Пошли, — бросила она и, отмахнувшись от предложенной помощи и проигнорировав стоящую рядом с шезлонгом трость, ловко запрыгала в направлении кровати. Под гладкой светлой — не бледной, как часто свойственно рыжим, а просто очень светлой — кожей гуляли нешуточные мускулы, почти незаметные в состоянии покоя.

Массивный регенерационный комплекс вокруг колена явно ей мешал, и прыжки получались несколько кособокими. Двигалась красотка, однако, очень быстро, и уже несколько секунд спустя устроилась со всеми удобствами, подсунув под спину три подушки из четырёх.