Пожалуй, местный сброд поэтому и оробел — если бы явные на вид лохи насторожились… напряглись… повернулись к источнику опасности… так нет же, продолжили лизаться как ни в чем не бывало!

Пришлось отвалить, бормоча угрозы… и заткнувшись, когда брошенный кем-то из парочки тонкий острый дротик просвистел возле уха самого говорливого и прямо по оперение ушел в стену ближайшего пакгауза. Проклятие, эти психи даже голов не повернули! Ни стыда у людей, ни совести!

Крупные космопорты традиционно страдают бессонницей. Всегда. И не в последнюю очередь это относится к «семейным» кабакам.

Хоть один такой имелся везде, где существовала хоть самая крохотная возможность нанять или наняться. Не так уж важно, назывался он «Дядя Джон» или «Сестрёнка Тэмми». Любой «джентль»[2], «искатель» или «дикий гусь» знал, что, если в названии заведения присутствует намёк на семью, там можно заключить сделку. Ну, а насколько выгодной она окажется — зависело исключительно от удачи конкретного персонажа.

Нуждаешься в работе или готов её предоставить? Приходи к «семье», заказывай на стол бутылку одноименного с кабаком пойла (размеры бутылки зависят от того, насколько крупное дельце затевается), намекни бармену, что тебе требуется, и жди. Рано или поздно найдётся тот, кто подсядет за твой столик, претендуя на дополнительный стакан, заказанный вместе с бутылкой.

В «Руби-Центр», самом важном космопорте планеты, семейных кабаков было аж три. Но главным по праву считался «Папаша Эл», расположенный в самом центре гигантской «снежинки» порта, и именно туда двинулись Лана и Рис после того, как отношения были выяснены — пусть и в самом первом приближении.

Достигнутое перемирие покамест отличалось заметной хрупкостью, но худой мир лучше доброй ссоры, это прекрасно понимали оба. Кроме того, совместно одержанная победа является прекрасным сплачивающим фактором. И пускай даже одержать её ничего не стоило, значение имеет сам факт.

Безлюдье окрестностей водохранилища осталось позади, вокруг замелькали всё более многочисленные прохожие и всё более заметные вывески. Здесь, кстати, работал цветовой код: на вывеске могло быть написано всё, что угодно, значение имел цвет букв и эмблем.

Хватало, разумеется, заведений, которые предоставляли те самые услуги, которые были обозначены на вывеске, но таковых было не так уж много: в основном, солидные маклерские конторы. Ну и, разумеется, вербовочный пункт Легиона — куда же без него!

Нанятый за сущие гроши мальчишка-рикша тащился еле-еле, и Лана не без ностальгии проводила взглядом яркие голограммы, демонстрирующие весёлые улыбки крепких парней и хорошеньких девчонок в знакомой чёрной форме. Цену рекламным вывертам она, прослужив полную «тройку», прекрасно знала. Ей и самой во времена строевой службы пару раз предлагали сняться для плакатов: дескать, дополнительные денежки никому не лишние. Она отказалась. Обещания вербовщика по большей части враньё и участвовать в нём не слишком красиво. Как чуяла…