До дверей кабачка оставалось метров пятнадцать, когда один из парней с «Попрыгунчика» выдвинулся вперед. Обломом, с точки зрения Ланы, он не выглядел, скорее ему подошло бы определение «увалень». Рыхлый, весь какой-то нескладный, с прыщавой и одутловатой физиономией, этот тюфяк совсем не выглядел опасным. Но она по собственному опыту знала, что от таких типчиков, с их на всю жизнь ушибленным самолюбием, только и жди неприятностей.

— Эй, мужик! — громко и насмешливо бросил толстяк. — Оставил бы ты кошку-хромоножку здесь, «Папаша» заведение приличное, туда с животными не пускают!

Лана усилием воли подавила вспышку ярости. Стукнуть наглеца хотелось невыносимо, но у них с Рисом были дела поважнее, и её напарник не…

— Твои дружки поэтому снаружи отираются? С тобой их внутрь не пустили? — остановившийся Рис растягивал слова лениво, издевательски.

И не было ничего удивительного в том, что смешки подельников толстяка сменились дружным рёвом. К лучшему — решительно сочла Лана, припадая на здоровую ногу и встречая ринувшегося вперед брюхана тычком трости в солнечное сплетение. Этой же тростью она от души отоварила его по почкам, дабы не путался под ногами, а дальше всё смешалось.

Козырёк кепи, врезавшись в локоть одного из нападавших, сработал как надо, и нацелившаяся в голову рука тут же отсохла. Кого-то Лана ткнула в гортань, кого-то хлестнула кончиками пальцев по глазам, кого-то поймала крюком в печень. Пропущенный удар в корпус (плохо, когда в полную силу работает только одна нога!) и взорвавшееся болью ухо только добавили ей злого азарта.

Рядом мелькал Рис — кажется, везде одновременно. И действовал так, что любо-дорого. Не придерёшься. Несколько непривычный рисунок движений не портил ни картину, ни эффективность маневров Хаузера. Надо бы поинтересоваться на досуге, что это за организация развесёлая — территориальная армия Аделаиды. Такую конкретику рукопашного боя в цивильных спортзалах не преподают. Кстати, жёсткий, расчетливый боец понравился ей куда больше спортсмена и плейбоя.

Тут Лана сообразила, что раз у неё есть время на размышления, то делать уже, в сущности, нечего. Так оно и оказалось: четверо нападавших пятились, поддерживая двоих, которым досталось больше всех. Странно только, что сочувствующие не набежали… секунду спустя Лана перестала удивляться.

В дверях «Папаши», с избытком заполняя проход, стоял… стояло… м-да. Когда-то давно, в прошлой жизни, папа Дитц использовал для обозначения опасного знакомства фразу «Тип не из тех, кого хочешь встретить ночью в пустом переулке». Человекообразной горы, поигрывающей обрезком бильярдного кия (вполне вероятно залитым свинцом), не стыдно было испугаться и белым днём на людной площади. Василий Лазарев, далёкий предок, время от времени влезающий в голову — эффект, встречающийся при взрослении мрина редко, но метко — сказал бы: «Во сне увидишь — подушкой не отмахаешься».