— Ну что, ужин? Или как?

— Сначала — ужин, — решительно заявил Рис, сгружая с плеча баул Ланы. Баулу здорово досталось в драке: сначала Хаузер швырнул его в одного из набегавших амбалов, потом по нему кто-то прошелся, кто-то споткнулся, на боковом клапане начала запекаться кровь…

— А там и до «или как» дойдёт, — заключила Лана, присаживаясь на высокий табурет.

— Ты меня пугаешь, рыжая, — недоразумение, которое Эл считал бровями, грозно сошлось на переносице. Глаза, впрочем, смеялись. — Так, что бы это вам предложить? У меня есть свежая рыба…

— Нет! — Лана даже привстала, чтобы отказ прозвучал внушительнее. — Во всяком случае, не мне!

— Мясо только клонированное, учти, — слегка растерявшийся кабатчик пожал могучими плечами: извиняться он не привык, но перед этой девчонкой почему-то хотелось извиниться.

— Сойдёт, — бросил Рис. — По фунту среднепрожаренного стейка, овощей каких-нибудь, и местное красное. Тяжёлый день выдался.

— Вижу, — хозяин уже бегал пальцами по панели, отправляя заказ на кухню. Оставалось только удивляться, как такая лапища ухитряется не промахиваться мимо крохотных сенсоров.

— И ещё, — Хаузер покосился на Лану, дождался подтверждающего кивка, и завершил заказ: — Большую бутылку «Папаши» и три стакана.

— Даже так? — глаза Эла больше не улыбались. Взгляд стал цепким. — И для кого же третий?

— Для сообразительного капитана надёжного корабля с отмороженной командой, — негромко произнесла Лана. — Найдётся?

— Поищем, — кивнул хозяин и рявкнул: — Синди! Пятая кабинка!

Раскат грома — на космопорт налетела ночная гроза, обычная в это время года — заглушил фразу, которую с кокетливой улыбкой пропела официантка. Рис, бывший, когда обстоятельства это позволяли, хорошо воспитанным человеком, слегка склонился в сторону растрепанной черноволосой (ну, естественно!) головки и услышал:

— Близкие друзья называют меня Син!

Слово «близкие» девица заметно подчеркнула. И провести язычком по губам не забыла, как и выпятить грудь, едва прикрытую полурасстёгнутой блузкой.

Только этого не хватало! Грубить по-прежнему не хотелось, поэтому Хаузер ограничился тем, что равнодушно приподнял уголки губ, пробормотал «Неужели?» и демонстративно поддержал под локоть прихрамывающую спутницу. Синди независимо вскинула подбородок — типа, не больно-то и хотелось! — и зацокала каблучками в сторону пятой кабинки.

Рис переглянулся с едва сдерживающей смех Ланой и слегка пожал плечами. Ну что тут скажешь? Воплощенная мечта сексуально озабоченного павиана, Синди была ему неинтересна ни в каком качестве. И вообще, свои грехи[4] он привык выбирать сам.