Вроде как заставил меня. Но на самом деле, я внутренне сама чего-то эдакого давно хотела. Возвращаться обратно на роль простой конторщицы, пусть даже «и. о. Щуки» — мне уже было скучно. Возможно потому я и затянула процесс реабилитации почти на месяц, убедив врачей (с помощью Симы Васильевны) продлить мне больничный.

Я осмотрела кабинет: в наследство мне досталось весь архив, старая мебель, и даже тщедушный полузасохший фикус в кадушке, которая сиротливо примостилась в углу.

Алевтина Никитична, конечно, убралась тут по мере понимания — вытерла пыль, вымыла полы и окно, но здесь же надо приводить всё в порядок кардинально, обживаться — в общем, работы ещё и работы.

Я взглянула на часы — двадцать минут давно прошло, а народ что-то задерживается. Мда, нерасторопная у Ивана Аркадьевича секретарша. Скорей бы уже Аллочка вернулась из отпуска, но она уехала на экскурсию в Ленинград, а это точно недели полторы-две, не меньше. Иван Аркадьевич, как ушел директором, Аллочку и Альберта с собой забрал. На мой робкий вопрос «а как же я?», ответил — «собирай свою команду сама». Но до тех пор, пока я подберу себе подходящих людей, мы договорились, что месяцок-другой я поработаю с его секретарем.

Прошло уже тридцать минут…

Тридцать пять… сорок…

Да что же это такое!

Я выскочила из кабинета и взлетела наверх. Секретарша сидела за столом и всё также меланхолично отстукивала на машинке.

— Наталья Сергеевна, вы мою просьбу выполнили? — спросила я, еле сдерживая эмоции.

— Какую просьбу? — безразлично пробормотала она, не отрываясь от машинки.

— Я просила вызвать ко мне сотрудников, — мощным усилием воли подавила вспыхнувшее раздражение я. — Через двадцать минут. Прошло больше получаса.

— Мне сейчас некогда, — равнодушно бросила она и с треском прокрутила каретку. — Не видите разве — я занята.

— Но…

— Я не ваш секретарь, а Ивана Аркадьевича, — резко отрубила Наталья Сергеевна, мазнув по мне откровенно насмешливым взглядом.

— Но Иван Аркадьевич сказал…

— Приказа я не видела, — злорадно сообщила она и демонстративно вернулась к печатанию.

Мда… теоретически она абсолютно права. Поэтому мне оставалось только взять себя в руки, развернуться и молча уйти.

Да, я могу сейчас сходить к Ивану Аркадьевичу, рассказать ему всё, и он ей всыплет по первое число, даже не сомневаюсь в этом, но в результате я получу озлобленную секретаршу, которая продолжит саботировать мои поручения ещё сильнее. Не удивлюсь, если она уже втихушку народ в курилке подговаривает и сплетни разносит. Но и так оставлять хамские выходки нельзя.