Я всхлипнула. От напряжения последних дней слёзы покатились по щекам.
— Иди сюда, — и я очутилась в крепких объятиях.
Глава 23
После трех дней отгулов, которые пролетели хоть и в хлопотах, но так приятно и замечательно, возвращаться к работе было непросто.
Я вошла в свой кабинет и со вздохом вытащила увесистый блокнот в коленкоровой обложке. Здесь у меня были все планы и прочее. Я углубилась в планирование на ближайшие дни и так увлеклась, что резкий телефонный звонок заставил меня аж подпрыгнуть.
Звонили по внутреннему.
— Слушаю, — сказала я в трубку деловым тоном.
— Лидия Степановна, а зайди-ка ко мне, — рыкнул в трубку Иван Аркадьевич. Голос его не предвещал ничего хорошего.
— Конечно. Сейчас буду, — ответила я, но в трубке уже шли гудки.
Даже не дослушал.
Ну ладно.
Я схватила блокнот, ручку и заторопилась к начальству.
В кабинете сидел Иван Аркадьевич, надутый и сердитый. Рядом, чуть в стороне, на стуле, примостилась Аллочка, которая записывала что-то под диктовку.
— Разрешите? — спросила я.
Аллочка повернула голову на звук моего голоса и сделала большие глаза. Ещё один тревожный звоночек. Шеф был явно не в духе, и даже более чем.
Ну что ж, посмотрим.
За собой никакой вины я не чувствовала. Всё у меня было выполнено абсолютно идеально и в срок. Что же опять?
Иван Аркадьевич что-то черканул у себя в бумагах и, наконец, поднял тяжелый взгляд на меня:
— Что, Лидия Степановна, наотдыхалась? — спросил он таким тоном, что мне чуть не поплохело.
— Да, спасибо, — ответила я нейтрально.
— А квартальный отчёт почему запорола?
— В каком смысле запорола? — удивилась я. — Отчёт был выполнен в срок и…
— Ты мне тут зубы не заговаривай! — вызверился Иван Аркадьевич. — Квартальный отчёт у нас не приняли!
— Как не приняли? — опешила я. — Там же всё было правильно…
— Я не знаю, что у тебя там было правильно! — заорал Иван Аркадьевич, — А отчет не принят! Мне уже из Москвы позвонили! Полчаса выговаривали! Ты хоть понимаешь, Лидия, что ты натворила⁈ Мы идём на опережение, пятилетку выполняем за три года! А по отчёту у нас теперь висяк!
Я молчала, не зная, что и сказать. Для меня это оказалось полной неожиданностью. Я даже подумать не могла, где ошибка. Или что там ещё может быть.
— Всё! Ты запорола всё! Мы теперь и без поощрений будем и без премиальных! — продолжал ругаться Иван Аркадьевич. — Но ладно конторские, но рабочих то за что⁈ У всех семьи, они же так старались! Как мне теперь людям в глаза смотреть⁈
Я молчала, судорожно размышляя, что могло произойти.
— И бюджет теперь будет сложно такой же выбить! — орал Иван Аркадьевич, — они мне это ещё не раз припомнят! А я же хотел дополнительное финансирование просить! Теперь хрен утвердят! Хрен!