— Какую ещё кражу? — взвилась тётя Зина.

— А у меня портсигар пропал, — мерзко улыбнулся Будяк. — Серебряный. Две штуки. А у Лиды цепочка и брошка. Золотые. Тоже две штуки.

Я вспомнила этот фильм и невольно фыркнула.

— Да ты насмехаешься над нами! — вскричала тётя Зина, — вот Шурка дрянь какую воспитала, простигосподи! Мы хорошо помним, что ты на свадьбе вытворяла! Все село до сих пор смеется!

— Пошла вон! — разозлилась я.

— Деньги хоть верни, — подал голос дядя Толя, правда звучал он не очень уверенно.

— Какие деньги?

— Что мы за квартиру отдали.

— Толя! Ты что⁈ — заорала тётя Зина, — это наша квартира и мы никуда с нее не уйдём!

Разговор пошел по кругу.

Я умоляюще посмотрела на Будяка. Он кивнул мне в ответ:

— Так, — сказал он, — отдаёте пятьдесят рублей за испорченную дверь и выметаетесь отсюда. А я взамен не буду вызывать милицию.

Тетя Зина завелась и начала орать. Она упомянула всю Лидочкину семью, саму Лидочку, её моральные устои, отсутствие воспитания, социальное положение и всё остальное, только нецензурными выражениями. Монолог её был экспрессивен.

В конце выступления, Будяк взял её в охапку и потащил к выходу под её ор:

— А-а-а-а-а!!! Люди! Людочки-и-и-и! Убивают! Мама-а-а-а! Ой, убил меня, сволочь! Помогите! Люди-и-и-и! — орала тётя Зина, вырываясь, за ней семенил дядя Толя и пытался возмущаться. Из квартир повыглядывали любопытные соседи.

Наконец, Будяк вытолкал тётю Зину за порог, за нею последовал дядя Толя, и запер дверь на внутренний замок (его не тронули).

Тут же в дверь заколотили со страшной силой. Затем раздался звонок. Звонили долго и настойчиво. Пока на площадке не послышались возмущённые голоса соседей.

Будяк вернулся на кухню, взял в руки сумку тёти Зины, нашёл там кошелёк, вытащил оттуда деньги, пересчитал, и нахмурился, покачав головой:

— Сорок два рубля только. Ну ничего, восемь рублей должны будут.

Тётя Зина долго что-то кричала под дверью, ей вторил говорок дяди Толи. Будяк подошел к двери, распахнул её, швырнул сумку тете Зине в лицо и захлопнул дверь. Вопли чуть стихли, но затем разразились с новой силой. Так продолжалось довольно долго. Через некоторое время голоса стихли. Во дворе зарычала машина и уехала.

— Уехали, — сказал Будяк. — Зря ты не захотела милицию вызвать. Детский сад прямо.

Я пожала плечами.

— Ты пойми, Лида, — сказал Будяк. — Они же сюда всё равно вернутся. И в это время меня может не быть рядом.

— Я не хочу милицию, — упрямо сказала я, — Римма Марковна здесь не приписана. И Светка. Сейчас выяснения все эти начнутся. Не хочу.

— Лида, тебе нужно срочно привести дела с приписками и квартирой в порядок, — покачал головой Будяк. — Опеку над Риммой Марковной ты почему до сих пор не оформила? Сама же видишь. Да и твои жадные родственники не успокоятся, пока не найдут лазейку, как тебя отсюда сковырнуть. И ты радуйся, что в своей глупости или наглости, они ещё у юриста не проконсультировались.