— Лида! — сразу заявил хозяин кабинета, — ты отчёт сделала?
— Делаю, Иван Аркадьевич. Завтра будет готов, — я уселась напротив него.
— Напомни, сроки там какие?
— Ещё есть три дня, — улыбнулась я, доставая блокнот, — я заранее хочу сделать.
— Ладно, — буркнул Иван Аркадьевич, не поддержав мою улыбку, и пододвинул ко мне листочек в косую линию. — Читай лучше вот это!
Я принялась читать — это была накарябанная специально изменённым почерком (или же левой рукой) анонимка на меня. Обычный обличительно-клеветнический текст, с притянутыми за уши «фактами» и вывернутыми наизнанку эпизодами. Немного задело упоминание о «отбившемся от рук» ребёнке, который из-за моего неправильного воспитания уже не поддаётся социализации (это они про мою Светку, суки!) и главное — дважды подчёркнуто было предложение, где Ивану Аркадьевичу неравнодушные люди открывали глаза на то, что у меня нет высшего образования и занимать эту должность я не имею права.
— Ты в Институте была? Выяснила, что там у тебя? — спросил Иван Аркадьевич раздражённо, — я тебе прошлый раз говорил.
— Нет ещё, — вздохнула я.
— Так, а какого хрена ты тянешь? — рявкнул он, — ждешь, когда проверка нагрянет? Как я тебя потом отмажу⁈
— Хорошо, Иван Аркадьевич, я прямо завтра схожу, — покаялась я. — Замоталась совсем. Новая работа, надо вникать.
— Вникай, никто же тебе не мешает, — закурил папиросу Иван Аркадьевич и глянул на меня сквозь облако дыма, — но приоритеты выставлять учись. Сначала — самые важные дела, а по цехам побегать успеешь ещё.
«Блин, и тут настучать успели!», — восхитилась я, а вслух сказала:
— Да и через неделю у нас профсоюзное собрание. Нам надо с отчётами выступить, — напомнил Иван Аркадьевич. — Так что тоже готовься.
— Я помню, — хищно раздула ноздри я, — и готовлюсь. Тщательно. Очень тщательно.
Вечером, как и обещала, забежала в коммуналку на Механизаторов — поужинать и при случае пугнуть Клавдию Брониславовну. Времени оставалось совсем немного, нужно было ещё успеть заскочить домой переодеться в джинсы и не опоздать на водительские курсы. Сегодня вечером у меня первое занятие.
По привычке, я сначала дёрнула за ручку — дверь оказалась не заперта.
Я вошла в полутёмный коридор, наполненный запахами жаренной картошки, дешевого стирального порошка и нафталина, стараясь не наткнуться на складированные старые велосипеды и лыжи, пошла на кухню. Именно оттуда слышались злые возбуждённые голоса. Среди них выделялся дрожащий от ярости голос Риммы Марковны.
Кажется, я вовремя.
Глава 8
На кухне, воинственно подбоченясь, с видом Аттилы-завоевателя, стояла Римма Марковна, правда в сбитом фартуке и как попало повязанном платке, и мужественно отражала совместные массированные атаки Клавдии Брониславовны и Зинки (еду Римма Марковна всегда готовила исключительно в ситцевом подкрахмаленном платочке, полностью закрывающем волосы, и в фартуке, которые она меняла ежедневно).