Я уже даже отвыкла от таких взглядов. Взглядов, которые бывали у многих нуворишей, стремительно взлетевших «из грязи в князи» в моём прошлом мире.

— Добрый день, — первой поздоровалась я, — это вы меня ждёте?

— Лидия Горшкова — вы? — вопросом на вопрос ответила женщина, не поздоровавшись, зато смерив меня откровенно оценивающим взглядом.

— Я, — ответила я, решив посмотреть, что последует дальше.

— Что вы так долго? — нелюбезно обозначила она своё недовольство.

— В магазин зашла, — кивнула я на авоськи, которые пришлось поставить на землю: разговор явно обещал затянуться.

— Я вам письмо привезла, — сообщила она мне таким тоном, словно молодой альпинист после покорения Эвереста.

— Так вы на почте работаете? — не удержалась от лёгкой шпильки я.

Женщину передёрнуло. Ну а что, ты, милая, думала. Я же тебе не простой советский человек, открытый в своей наивности. Раз решила укусить — получай ответочку.

— Я из Чехословакии привезла, — сообщила она мне величественным тоном и уставилась с ожиданием, что я, наверное, сейчас должна упасть в обморок от переизбытка чувств.

— От Кафки? — с максимально наивным видом опять подколола я и даже глазами похлопала для убедительности.

— Какой кафки? — не поняла она.

— Ну как же, Франц Кафка, «Письма к Фелиции»? Разве нет?

Судя по выражению лица этой женщины, «кафку» она если и знала, то только «грефневую».

— От Ольги Дворжак, — процедила она неприязненно.

Я уже сообразила, что это «демоническая» Олечка и чуток напряглась.

Женщина вытащила из модной сумочки чуть примятый конверт и проворчала, протянув его мне:

— Обратно я уеду через неделю. Подготовьте ответ. Я зайду в среду, в это же время.

— Хорошо, спасибо, — пробормотала я, сгорая от любопытства.

Женщина поднялась уходить, и я не удержалась от вопроса:

— А своей матери она письмо тоже передала?

— Нет, — равнодушно сказала женщина и ушла, не прощаясь.

Дома, я, едва сбросив туфли и не переодеваясь, плюхнулась в кресло и аккуратно вскрыла конверт, на котором ничего не было написано. На колени выпал листок, мелко исписанный торопливыми строчками:

«Лида! » — гласили прыгающие строчки, — «Люция едет к родственникам, и согласилась передать письмо. Я устроилась хорошо. Вышла замуж и теперь живу в пригороде Праги. Мой муж очень богат и владеет собственной пивоварней. У нас есть слуги и большой дом на семь комнат (а не говенная коммуналка на Механизаторов!). Отдыхать мы ездим в Карловы Вары, на воды. У Томаша своих детей нету и не будет, но он очень хочет семью. Поэтому я решила забрать Светлану. Ей с нами будет лучше. Напиши ответ и передай Люцией. Томаш сказал, что всё устроит, у него есть большие связи, и Светлану можно будет перевезти к нам. От тебя нужно только письменное согласие и её документы. Это много времени не займёт. Готовься. Ольга» .