Когда Берия прилетел в Москву, его встретил лично Серго Орджоникидзе. Тепло улыбнувшись, он распахнул объятия, встречая мужчину как дорогого родственника.

— Лаврентий, как я рад тебя видеть!

— Взаимно, Григорий Константинович.

— Ну зачем так официально? — притворно возмутился Орджоникидзе. — Можно просто Серго!

По дороге в гостиницу, нарком Рабоче-крестьянской инспекции рассказывал Берии о Москве, попутно как бы мимоходом упомянув, что Лаврентий может задержаться здесь надолго. Если конечно не забудет о том, кому обязан нынешним прилетом, почти в открытую намекая на себя. Оставил он Берию лишь на пороге гостиницы.

Передохнув с дороги, уже утром Лаврентий был в приемной товарища Сталина, переживая, какое впечатление он произведет на него.

— Товарищ Сталин вас ждет, — сообщил секретарь.

Лаврентий мысленно выдохнул, собрался с духом и уверенно зашел в кабинет.

— Здравствуйте, товарищ Берия, — встал из-за стола генеральный секретарь, что мужчина расценил как очень позитивный знак. — Как добрались?

— Здравствуйте, товарищ Сталин. Благодарю, добрался без происшествий.

— Вас порекомендовали мне, как хорошего специалиста в области расследований. К тому же у вас есть опыт работы в ОГПУ, что очень немаловажно в одном деле, ради которого я вас и вызвал.

Лаврентий обратился в слух, заодно вспомнив намеки Орджоникидзе. Видимо, они были не беспочвенны. И надо учесть это. Наверняка Григорий Константинович попросит за свое содействие ответную услугу.

— Однако, — продолжил Сталин, — хоть вас и порекомендовали мне, решение о вашем привлечении принимал я. И запрос на ваш вызов в Москву тоже оформлен мной. Я хочу, чтобы вы это отчетливо понимали, товарищ Берия, — внимательно посмотрел в глаза Лаврентия генеральный секретарь.

— Я это отлично понимаю, товарищ Сталин, — тут же с готовностью кивнул мужчина.

А что тут не понять? Ему чуть ли не прямым текстом говорят, кому Лаврентий должен быть верен. И принять сторону — Сталина или Орджоникидзе. И пусть Григорий Константинович и посодействовал тому, что Берия оказался в данный момент в этом кабинете, но верность ему мужчина хранить не обязан. Услугу — да, должен, но не больше.

Сталин несколько минут не мигая смотрел на Берию, но тот стойко выдержал этот взгляд. Удовлетворенно кивнув, генеральный секретарь продолжил.

— Возникла одна проблема, которую решить может лишь человек со стороны. Объективно. Беспристрастно. Профессионально, — каждое слово Иосиф Виссарионович чеканил так, словно гвозди забивал. — На вас могут попытаться надавить. Не поддавайтесь. Отчет лично мне. От того, насколько вы сможете его выполнить, будет зависеть — продолжите вы работать здесь или…