Заканчивать фразу Сталин не стал. И так все ясно. Чуть помолчав, он сел за свой стол и протянул папку, которую Берия тут же с готовностью принял в руки.

— Товарищ Агапенко покажет вам ваше рабочее место. Не затягивайте. Результат мне нужен как можно скорее.

— Сделаю, товарищ Сталин, — уверенно заявил Лаврентий и покинул кабинет.

Иосиф Виссарионович задумчиво посмотрел вслед ушедшему молодому человеку. Тридцать лет всего-то. Но первое впечатление он оставил у Сталина положительное.

Изначально генсеку был нужен сотрудник ОГПУ, разбирающийся в ведении следствия. Раз уж надежды на то, что Огнев найдет такого среди московских уполномоченных, не оправдались, требовалось найти человека из глубинки. Сталин даже поделился этой проблемой со своим старым товарищем, Серго Орджоникидзе. И тот с радостью рассказал о подающем надежды и хорошие результаты председателе ГПУ при СНК Грузинской ССР. Пусть Иосифу и не нравилось местничество Серго, однако в кадрах тот разбирался.

Вот только последние события изменили решение Сталина. И вместо того, чтобы показать свой профессионализм и возможно стать преподавателем по новой методичке, разработанной Огневым с Вышинским, теперь Берия должен заняться расследованием дела Огнева-старшего. Для начала. Самого Сергея Сталин приказал не трогать, но приставить наблюдение. По возможности — скрытное. Что будет делать парень? К кому может побежать за помощью? И побежит ли? От этого будет во многом зависеть, как с ним стоит поступить. А пока остается лишь ждать. Но ничего, Сталин умел ждать.

* * *

Когда я пришел, на маме лица не было. Увидев меня, она кинулась ко мне и крепко прижала к себе. Я почувствовал, как на груди расплывается мокрое пятно от ее слез. Настя испуганно стояла в паре шагов и переводила растерянный взгляд с мамы на меня и обратно.

— А папа когда придет? — тихо спросила она, отчего мама еще сильнее разрыдалась.

— Пока не знаю, — выдавил я из себя. — Надеюсь, что скоро.

— Тебе удалось? — оторвалась от моей груди мама и с надеждой взглянула в мои глаза.

Я лишь печально покачал головой. Из нее будто дух выпустили. Она отстранилась и шаркающей походкой пошла в спальню. Настя проводила ее ничего не понимающим взглядом, после чего посмотрела на меня.

— Ты кушала? — со вздохом спросил я.

Та молча закивала.

— А меня покормишь?

Доесть я так и не успел. И пусть сейчас мне кусок в горло не лез, но надо отвлечь сестренку, пока мама приходит в себя. Настя схватила меня за руку и потянула на кухню. Там уже обстоятельно осмотрела стол, убрала все грязные тарелки и протерла его, после чего пододвинула ко мне мою тарелку с начатой кашей. Задумалась на пару мгновений и тут же вскинулась, начав растапливать печь. Та еще не успела остыть, поэтому удалось ей это легко. На печку тут же был водружен чайник, и с чувством выполненного долга сестра обернулась ко мне.