— Я без тебя не смогу, — прошептала она, прижимаясь лбом к его пылающей жаром ладони. — Пожалуйста, не умирай. И за мной не ходи.
Лэйн мягко отстранил ее и махнул в сторону другой лошади.
Потом забрался на своего коня — не сказать, чтобы легко и ловко, но главное, что справился сам. А значит, мог дожить и до завтрашнего дня.
— Хорошо, — истолковала по-своему Кара. — Расстанемся здесь. Но не прощаемся, ладно?
Рыцарь кивнул и отпустил забрало шлема. До Кары только сейчас дошло, что утро он встретил уже в доспехах. Возможно, то было мудро. Лэйн ослаб, доспехи же увеличивали шансы на победу в противостоянии с теми же волками.
Кара медлить не стала. Тьма звала в бой, и была она ее врагом и союзником одновременно. Оглянулась, лишь когда впереди замаячили ворота и частокол деревушки Сонмир, от которой шла прямая дорога на Имаргон. Кара не сомневалась в том, что Асхар успел первым. В одном она могла быть уверена: Растерзатель еще не разбужен, потому что иначе ее собственная Тьма вопила бы от страха.
Конь нетерпеливо забил копытом, взметая облачка пепла, который покрывал выжженные поля насколько хватало глаз. Когда-то здесь росли пшеница и лен.
На границе поля и леса маячил всадник в доспехах и черном плаще. Кара тяжело вздохнула, ругая упрямца. Ее жизнерушительная магия была не в силах ни вылечить его, ни заставить ждать в лесу. С другой стороны, как она сама поступила бы, зная, что Лэйн, возможно, не вернется? Ее Тьма могла сколько угодно утверждать, что правда и сила на их стороне, а добро обычно побеждает зло, но Кара не знала, как обстояли дела, когда одно зло выступало против другого.
Впрочем, свет в ее Тьме тоже имелся. Лэйн хотел умереть рядом с ней, и Кара решила, что не имела права отказывать ему в этом. Тем более, что никто не давал гарантии, что она не умрет раньше.
Глава 27
Земля пропиталась кровью, мочой, нечистотами и другой грязью, выделяемой умирающими телами. Их было так много, что казалось, будто мир состоял исключительно из боли, мрака и тлена. Во всем пейзаже царила смерть, и даже город Имаргон, возвышавшийся перед Карой и Лэйном, стал похож на труп, оживленный мортовским некромантом.
Серая Гниль и отряды мортов, рыскающих в поисках жертвенной крови, заражали атмосферу тоской и горечью поражения. Больных — еще живых и уже мертвых, было столь много, что Кара с Лэйном просто переступали через них, глядя как на неизбежную плату мира за войну и разруху, которую устроили люди. От мортов всадники прятались: Кара берегла силы, а у Лэйна их просто не было.
В город решили войти с темнотой, но уже в вечерних сумерках было ясно, что Имаргон такой же пустой и безжизненный, как глазница высохшего черепа. В домах и башнях не теплился свет, главные ворота были распахнуты, а ров переполнен трупами — защитников, жителей, нападающих. Судя по тому, что крепостные стены остались целыми, взятие города прошло быстро, а если сопротивление и было оказано, то морты его не заметили.