Глава 11
Ночью Кара проснулась. Тьма съела луну, окна зияли чернотой, будто глаза скелета, по лесу гулял ветер, скрипя замерзшими ветками и стволами. Но Шиги снаружи не было — Кара ее не чувствовала. И хотя накануне она заснула сразу, разбудила ее тревога, вызванная минувшими событиями и разговором с дедом. Хотелось все обдумать и понять, но ждать ясных ответов — все равно, что пытаться разглядеть луну сквозь плотные тучи.
А ведь еще недавно жизнь казалась спланированной и предсказуемой. Побег из леса, Имаргон, новая жизнь, новые люди… Именно люди, потому что мортами Кара была сыта по горло. За последние дни она успела узнать о сородичах достаточно, чтобы мечтать не иметь с ними ничего общего. Если дед сдержит обещание и поможет ей сбежать в город, первым делом Кара поменяет цвет волос и кожи. Черную смоль в волосах обесцветит сок муравьиного дерева, а белизну кожи можно скрыть косметикой. Кара не хотела быть мортом. И прошлое деда ее тоже не касалось. Она отправится с ним на дальнюю зимовку, чтобы завершить обучение и стать знахарем, но это будут последние две недели, которые она проведет в лесу. Каре казалось, что чем дольше она находилась среди черных стволов, пораженных зимой, тем больше заражалась сама — мраком, стужей и вековым злом. Дед ее дождется. Что касалось их вчерашнего разговора про его смерть, то в нем виновата смородиновая настойка. А сам Ягар, конечно, будет жить долго.
Планы — это хорошо. Они означали будущее.
Понимая, что уже не заснет, Кара решила скоротать ночь там, куда, вероятно, больше не вернется. Безрассудно было шарахаться во тьме по лесу, но события последних дней отключили чувство безопасности в ее голове. Смерть присутствовала в жизни Кары и раньше — у деда в подвале умирали раненные охотники, она сама охотилась и убивала дичь, которая служила ей пищей, но, когда Асхар на ее глазах убил молодого Карпа, что-то в Каре надломилось. Будто сломали замок на двери, которую не следовало открывать. Не было страха перед тигром или медведем, не страшили больше пыяры. Она поверит, что все страшное осталось позади.
То, конечно, было ложным чувством, но, натянув дедов тулуп и сапоги, Кара довольно быстро добралась до теплого родника, где в последний раз виделась с Лэйном. И хотя в последние дни произошло много чего, рыцарь Ордена Сантаны прочно поселился в ее голове.
Наверное, потому она и не удивилась, увидев его на берегу.
— Это я камешек в твое окно бросил, прости, что разбудил, — сказал он, придерживая коня, которому не нравился ни лес, ни ночь. Шершень выглядел бодрым и ухоженным. И не скажешь, что пару недель назад он валялся у Лысой сопки со вспоротым брюхом. А вот рыцарь выглядел уставшим — словно и не спал с тех пор, как они расстались на этом же месте. Под глазами залегли круги, а скулы заострились.