Будет по-моему, мысленно ответила она темноволосой женщине из своих снов.
Больше нет границ, а впереди только один путь — к прошлому.
Глава 16
Ни на следующий день, ни через неделю Кара не смогла вспомнить больше того, что отрывками всплывало в памяти. Злость — плохой помощник, хотя она же стала тем стержнем, который держал ее с утра до ночи, заставляя таскать грязь, терпеть муки тяжелой жизни и искать клуатоны.
Ухо деда Кара закопала под своей циновкой, решив, что рано или поздно все равно потеряет его в болотах. Обрывки заклинаний и черного знания толпились на задворках сознания, но выстраиваться в стройную систему не хотели. Кара хваталась за обрывочные сведения, приходила в ужас от того, что в них находила, опускала руки перед проглядывающей тьмой, но снаружи, в мире болот, несмотря на яркое солнце, тоже царила чернота, поэтому с каждым днем Кара все больше погружалась в собственный мрак.
Впрочем, кое-что она там откопала. Хоть Кара и выросла среди деревьев, комары Тихого леса не шли ни в какое сравнение с кровососами Болот Кальмы, среди которых были и летающие, и плавающие.
Однажды ночью она глубоко порезала руку, взяла венозную кровь, как подсказывало воспоминание, смешала ее с грязью и кусочками рваных листьев тапиомуса и скатала в неопрятный шарик бурого цвета. Потом долго и несвязно над ним бормотала, не сильно вдумываясь в то, что шепчут губы. Закончив, покатала шариком по лицу, рукам и ногам, не заботясь о грязном следе, который тот оставлял. Горячей воды от Зорфуса было слишком мало, чтобы очистить кожу полностью, и Каре казалось, что она уже никогда не сможет отмыться. Хорошо, что палачи Ордена Сантаны обрезали ей волосы. Ножей у рабов, естественно, не было, и многие рабыни обкусывали и обрывали длинные волосы, которые, обрастая грязью, становились проблемой.
Рана, оставшаяся после глубокого пореза, затянулась к вечеру, хотя Кара была уверена, что та загноится. Что бы там ни скрывало ее прошлое, но телесные повреждения перестали ее беспокоить. Царапины затягивались минут через пятнадцать, порезы поглубже — через полчаса. Кара решила, что она бессознательно использовала жизнерушительную магию, и на том успокоилась. Какая разница, сколько ей оставалось жить. Кару вела месть, и на то, чтобы ее осуществить, много дней не требовалось. Ей бы только добраться до Имаргона, где сидели те, кто перечеркнул ее жизнь, а уж там она бы смогла отыскать в памяти нужные проклятия и заклинания. Интуиция подсказывала, что Асхар, который сейчас занимал положение ее главного врага, далеко от Имаргона не ушел. Она найдет его, и вряд ли он будет рад встречи.