— Я не могу вспомнить, — неожиданно вырвалось у Кары. — Хочу и не могу. Может, мне и не семнадцать лет, как думаешь?

— Тебе семнадцать, — уверенно сказала старуха. — Вернее, через пару дней восемнадцать. И ты всю жизнь прожила в лесу у Овражьего Гара. Все, как ты рассказала. В этом не сомневайся. Просто время еще не пришло.

— Когда оно придет? — в нетерпении спросила Кара.

— Если так надо, то ищи большой Купол, — не сразу ответила Краяна. — А этот тот, в котором Саргуль лежит. Много на том алтаре кровушки пролилось, а потом пришли рыцари Сантаны и утопили наше сокровище в болоте. Если надумаешь бежать к тому Куполу, у тебя получится. Только не забудь людишек прихватить. Не трать свою жэрэмэ, Кара. Она у всех когда-нибудь заканчивается. Возьми рабынь десять хотя бы. А лучше двадцать. Какая им разница, где помирать? Только прирежь их по правилам, чтобы наверняка. Память подскажет. Ну, а если и тогда не вспомнишь, то один путь остается — к Главному Куполу Растерзателя. На Болотах Кальмы его точно нет, но я верю, что ты найдешь его. Кто если не ты. Только жертвенной крови больше потребуется — человек сорок захвати. Меньше Главный Купол не потерпит, на тебе самой злобу выместит.

Кара слушала, открыв рот, и чувствовала, как ненависть, которую она питала к Асхару и к Лэйну — пусть с чуть меньшей силой, протянула свои щупальца к старой ведьме.

— Ты же сказала, что не морт, откуда все знаешь?

— Не морт, но всегда хотела им быть, — уклончиво ответила старуха, и Кара невольно подумала о Карпе, который тоже мечтал о мортовском колдовстве.

«А точно ли я хочу все вспомнить?» — задала она себе вопрос после того разговора и решила сосредоточиться на клуатоне, больше не вытаскивая из памяти тайн прошлого.

Как-то Ягар завел речь о прошлых жизнях, но Каре было тогда лет десять и ее больше интересовало семейство белых кроликов, поселившихся на речке. Она вспомнила о том разговоре, когда ей минуло пятнадцать, и забросала деда вопросами, но старик отмолчался и перевел тему. Логично, что старуха намекала на какую-то другую жизнь Кары, впрочем, как и ее собственные воспоминания. Но Кара пока лишь смотрела на верхушку айсберга, не уверенная, что ей хотелось нырять в глубину. Сначала выяснить бы все. Например, что это за темноволосая женщина во снах, которая уговаривала ее не вспоминать.

Но самый главный вопрос оставался неотвеченным. Если она сама не помнила, откуда о ее прошлой жизни знали Асхар и старая ведьма?

В те дни на болотах было естественно думать о прошлом, а не о будущем. Но хуже всех было в настоящем. Самым странным оказалось то, что грязевой вал, который наваливали рабы за день, к утру исчезал в болоте почти полностью — вместе с костями и бревнами. Оставался лишь едва заметный бугорок, с которого на следующее утро начинали все заново.