Кара насторожилась, услышав знакомое имя. Кажется, именно из-за этого Зорфуса зеленый патруль Лэйна оказался в Тихом лесу и встретился с ней.

Не нужно было спрашивать, но язык уже произнес то, о чем следовало молчать. Да и как тут промолчишь? Ведь не каждый день в подвале Ягара оказывался смертельно раненый рыцарь Сантаны. Кара подозревала, что разговорчивость Лэйна — не к добру, и возможно, ситуация разрешится гораздо проще: он умрет. И хотя этот человек спас ей жизнь, Кара до сих пор не поняла, как к нему относится. И чего сама она хочет: чтобы он выжил или чтобы, наконец, уже умер.

— За что наказали Зорфуса?

— Он ходил к мортам, — после долгого молчания произнес рыцарь. — А недели три назад оставил мне записку и исчез. Это как раз после наказания случилось. Потом его объявили в розыск. К каким мортам он собрался и почему, Зорфус не написал, да и про записку я никому не говорил. Он просто попрощался, мол, не надеюсь, что ты меня поймешь, но прощай. Вот уже почти месяц наши патрули рыщут по Тихому лесу в его поисках. Деревни мортов мы тоже обыскиваем, но прасал велел делать это незаметно. Наставники уверены, что в ваших деревнях Зорфуса нет. Если он примкнул к повстанцам, а это, скорее всего, так, то прячется в лесах, вроде Тихого.

Кара впервые слышала о бунтующих мортах, хотя отголоски чего-то такого, возможно, и обсуждали на советах старейшин. И хотя она общалась с деревенскими, но Кару всегда больше волновало то, как раздобыть деду запасов на зиму побольше, чтобы она со спокойной совестью могла сбежать из Овражьего Гара и начать новую жизнь в городе. Мысленно Кара давно уже была не здесь. Хотя, может, она была и неправа в том, что не собирала сплетни.

— Знаешь, почему я ненавижу мортов? — рыцарь снова схватил ее за руку, и на этот раз девушку обожгло прикосновением. У раненого начался сильнейший жар. Впрочем, ее ответа не требовалось. Глаза Лэйна были устремлены в пустоту.

— Я вступил в ряды ордена в девять лет — через год после того, как секта Красных Воронов, состоявшая из беглых мортов, зарезала моих родителей. Они вызывали Растерзателя. Морты только и мечтают, как вернуть к жизни своего хозяина. А еще через девять лет я стал совершеннолетним и обрел право распоряжаться наследством моего отца Кроноса Гильяхора, рыцаря Черного плаща. Я передал все семейные сбережения Ордену, на которые и был построен нынешний замок Сантаны на севере Имаргона. У меня еще остались усадьба и фруктовые плантации, ими занимается управляющий, а я даже имени его не помню. С удовольствием отдал бы Ордену и дом, и плантации, но то имущество было подарено моему роду особым королевским указом и передаче не подлежит. Знаешь, я с тех пор ни разу не ездил в родительский дом. С девяти лет живу в казармах, а затем в новом замке Сантаны.