— Это неправда... — только и смогла прошептать я.

Вместо ответа он подошёл и склонился надо мной, а я не нашла сил отстраниться.

— Дай руку.

Медленно, как во сне, я протянула вперёд ладонь. Король приподнял рукав платья и коснулся моего запястья. Под его пальцами расплылся серебристый свет, совсем как недавно на двери архива под рукой Сая. И вспыхнул! Я бы отшатнулась от светящегося узора, но от него было некуда бежать, он проявился прямо на моей коже.

Приглядевшись, я поняла, что это не просто узор. Это буквы. И они складывались в одно слово. Диара.

— Эту печать я ставил всем своим детям, — мягко проговорил король. — Древняя магия, которую невозможно подделать. Мирана, ты моя дочь.

— Что означает «Диара»? — Мой язык едва слушался.

Король помедлил секунду, любовно разглядывая буквы на моей коже, и едва не погладил их пальцами.

— Мы с твоей матерью так и не смогли договориться об имени.

Диара... Под стать остальным именам королевской семьи. Я с тупым равнодушием разглядывала имя на своей руке. Оно было бы моим, если бы мать оставила меня во дворце? Не уверена, что это имя мне нравилось.

А ещё я никак не могла выкинуть из головы Вирана. Он тоже любил писать имена на коже. Болью и кровью, а не магией, но... Кровь я хотя бы могла стереть.

— То есть всё это время, — проговорила я почти бездумно, — вы это знали?

Король кивнул. Бросил последний взгляд на магические линии и лёгким прикосновением заставил их погаснуть. Мне стало чуть легче дышать.

— Не просто знал. Я давно за тобой следил. Я не хотел потерять тебя из-за глупых случайностей. Ты вела такую жизнь... Пришлось поставить незаметную охрану.

Вот вам и высшие силы… Значит, та защита, которая мне постоянно мерещилась, была охраной короля? Вероятно, и Сай тоже был её частью...

Я опустила лицо в ладони. Как странно, когда разгадка оказывается столь приземлённой. Прямо сейчас мне казалось, что лучше бы я её не получала и не слышала никакие из прозвучавших сегодня слов.

Нужна ли такая правда, которая рушит всё до основания? Или только так и можно построить нечто настоящее?

Страх куда-то пропал, хотя ещё вчера лицо короля пугало в кошмарах, и я вскинула голову.

— И зачем тогда я здесь сейчас, ещё и в качестве художницы? Для чего весь этот цирк?

Его величество, похоже, счёл, что нужное мне время на то, чтобы прийти в себя, закончилось. Он смотрел на меня в упор, а я пыталась разглядеть во взгляде что-то отеческое, но почему-то видела лишь отрешённый холод.

— Оставить дворец было решением твоей матери. Не твоим. Я хотел, чтобы ты сделала этот выбор сама. Хотел присмотреться к тебе. Показать дворец изнутри, чтобы ты делала выбор без иллюзий. Понимаешь?