— Да скорей же, что вы как сонные мухи! — ревел майор. — Давайте же, вяжем его!

— Оно что живо? — удивился Куча, отставший от меня всего на пару шагов.

— Ну естественно! Разве мы не так планировали? — спросил майор. — Отлично отработали, парни, особенно ты, боец. Третья граната добила не только тварь, но еще и по этому проходимцу шибанула — он от теплового удара отключился…

— Рад стараться, г-дин! — весело ответил Куча. — Медаль полагается?

— Я тебе дам медаль! — злобно прошипел я. — Самую большую получишь! И засуну я тебе ее…

— Полагается, полагается! — перебил меня майор. — Если сможем вывезти эту тварь и доставить на ближайшую станцию, где есть все необходимое, то никто в накладе не останется. Будут вам и медали, и деньги, и звания, бойцы! Уж мне поверьте… А теперь вяжем его и бегом отсюда!

За этим дело не заржавело — спеленать жукса было делом нескольких секунд — тросы есть, карабины есть.

Ну, во всяком случае, мне так казалось. Будь пленный человеком — уже бы тащили наверх, но он был жуксом, причем таким, каких мы раньше и не видели. Как его вязать, как его обездвижить — та еще задачка. Ведь хрен знает даже, как у него лапы гнутся.

Но все же с горем пополам мы справились — пленный стратег теперь больше походил на мумию, так мы его упаковали.

— Все, на выход! Бегом утаскиваем, — неистовствовал майор. — Не дай бог еще какие жуксы появятся…

— Порядок, майор, на сканере чисто, — панибратски заявил Куча.

Будь майор не в таком взвинченном состоянии, Куча бы уже получил нагоняй, но сейчас Торм на это даже внимания не обратил.

— Эх, браток, знал бы ты, сколько раз мы попадали в переделки, думая, что все, противник нас не догонит, не найдет, не появится, — вздохнул он, — так что порядок будет тогда, когда на аванпост вернемся. А еще лучше на «Эней».

— А еще лучше на станцию, — хмыкнул Куча.

— Точно, — кивнул майор, — взялись…

«Паучок» оказался не таким уж легким, как я ожидал. Тащили мы его вчетвером, да еще и будучи в «Рыцарях», но я запыхался.

Благо в соседнем зале подозвал бойцов, приказав тащить ценную ношу, а сам направился к бывшим пленникам, которые наконец-то оклемались.

Подошел я сразу к Бывалому. Тот сидел под стенкой и поднял голову, лишь когда я остановился перед ним.

Скользнув взглядом по броне, увидев звание, впопыхах написанное на нагруднике, он приветственно кивнул.

— Штаб-сержант? Спасибо, что подоспели вовремя, если бы не вы…

— Не стоит благодарностей, — перебил его я, — почему вас так мало? Где остальные?

— Понятия не имею, — вздохнул Бывалый.

— Тут их не было?

— Я не знаю. После того, как нас атаковали, не помню ни черта.