Но поесть «спокойно» мне все же не дали.

За наш столик присел Бывалый.

— Привет! — кивнул он всем присутствующим, и уставился на меня.

— Слушай…

— М?

— Я ведь не поблагодарил тебя за то, что вытащил меня и моих ребят…

— Брось! Вы сделали бы то же самое для меня, — отмахнулся я, — и мы еще не закончили — надо найти остальных из вашего отряда.

— Я с вашим коммандером уже поговорил, — кивнул Бывалый, — обещал завтра подумать и что-то решать.

— Ну, раз наш Рамбо пообещал… — обнадежил я его.

Все понимаю, чувак за своих переживает, но я, если честно, сейчас мечтал только об одном: спокойно поесть и наконец-то завалиться спать. Последние дни забрали слишком много сил и нервов…

— Слушай… — перебил меня Бывалый, — я чего хотел то… В общем, спасибо за все и…держи!

Он воткнул в пластиковый стол передо мной складной нож. На вид старинный, повидавший виды.

— Спасибо, конечно, но…

— Это старый нож, — не обращая на мои слова внимания, заговорил Бывалый. — Еще мой отец им владел. Ему подарил сослуживец, которого отец спас. Потом отец отдал его мне, когда я в ВКС записался. Ты спас меня, и теперь этот нож твой.

— Благодарю, но это уже лишнее.

— Нет, ты не понял, — усмехнулся Бывалый, — этот нож — не подарок и не трофей. Это эстафета. Считай, талисман, который может спасти жизнь своему товарищу. Мне он ее уже спас, теперь он должен быть у тебя и, надеюсь, когда-нибудь и ты его передашь другому человеку, который поможет тебе.

Что ж, после такого объяснения отказываться было как-то действительно неудобно.

— Спасибо, — буркнул я, вытащив нож из стола и осмотрев его.

— Не благодари, — хмыкнул Бывалый, — владей и помни — его нужно отдать тому, кто спасет твою задницу. Это уже традиция…

— Понял, хорошо, — кивнул я.

— Ну тогда приятного аппетита, — с этими словами Бывалый поднялся со стула и пошагал прочь, я же вернулся к трапезе.

Закончив с ней, сразу направился в кубрик, закрепленный за мной и моими товарищами, без лишних слов увалился на койку.

О-о-о-о, кайф непередаваемый! Понять меня может только тот, кто ночевал в поле, лазал днями напролет по всяким буреломам, еще и в полном доспехе с экзоскелетом.

Отрубился я практически мгновенно, чего за мной обычно не наблюдалось.

* * *

Когда я продрал глаза, в нашем закутке, только на соседней полке лежал Куча, глядел на экран своего приватника и хихикал.

— Привет! А где остальные? — спросил я его, растирая опухшее после сна лицо.

— Дед в оружейной. Чуха вроде с ним. Такахаси дежурит на стене, Выдра в столовой…

— Ясно… — я сел на койке.

Вот же меня разморило вчера! И ведь столько продрых, а спать все равно хочется. Я сидел и кунял, но смех Кучи заставил меня снова открыть глаза.